Автор
Я шла через темные улицы городка, где домашние кошки прятались под старыми воротами и на заброшенных мостиках. Лунный свет играя гулкими переливами скользил по черепичным крышам и растоптанным травам, создавая неясную атмосферу ужаса и предчувствия. Казалось, каждое деревце в тихой темноте было наблюдателем за моими шагами, готовым выдать меня на свет божий....
Похоже, «Жена моего мужа» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Коллекция занимает у нее в спальне несколько шкафов. Неловкий супруг ухитрился разбить пару драгоценных экземпляров, но даже тогда не получил по лбу. Впрочем, не стоит так уж ругать Кешку. Он вполне поддается воспитанию. Во всяком случае, фразу: «Ах, дорогая, ты чудесно выглядишь, а какое великолепное платье! Надо тебе, Оля, тоже такое купить» – он больше женам приятелей не говорит.
– Поругались? – продолжала я настаивать. – Ну и что ты натворил? Опять собачку разбил?
Аркадий молчал, но я не отставала.
– Тебя целыми днями нет, конечно, Зайке тоскливо, сводил бы ее в ресторан или в гости.
Видя, что мать не отвязывается, Кешка выдавил:
– У нас проблемы.
– Какие?
Сын молча выложил на стол конверт. «Васильеву Аркадию» – стояло на плотной бумаге. Внутри штук десять цветных фотографий. Зайка смеется, держа в руке бокал с шампанским, она же сидит на большом красном диване, а вот снимок, запечатлевший, как Антон нежно обнимает ее за плечи…
– Видала красавчика? – злобно осведомился Кеша.
Я вздохнула. Шустрый парень этот Антон Медведев. Надо рассказать Кеше правду, хотя скандал начнется жуткий.
– Где взял снимочки? – решила я подобраться издалека.
Оказалось, вчера в консультацию пришел парень и оставил у секретаря конверт, велев передать Аркадию.
Поглядев на расстроенное лицо сына, я принялась каяться в содеянном. Следующие полчаса были ужасными.
– Это ты в тюрьме у своих подзащитных лексики поднабрался?
Кешка снова открыл рот, но тут в столовую косяком повалили домашние: Нина Андреевна, Римма Борисовна и Гера. Последний ввел довольно невзрачную худенькую женщину.
– Познакомьтесь, – горделиво сообщила Римма Борисовна, – Тамарочка, Герочкина невеста. Она дочка академика, преподает философию.
Чудесная профессия для наших времен, наверное, страшно денежная, подумала я, оглядывая щуплое существо. Да, гордиться ей остается только папиным званием! Абсолютная мышь, даже цвет волос напоминает шерстку грызуна – серый и тусклый. Может, больная? Возраст тоже с трудом поддается определению.
