Автор
Жена моего отца — это ожесточенная сцена переживаний и мелодраматичной трагедии. Автор создает атмосферу ужаса и неперенесимой боли, заставляя читателя близко войти в изнурительную душевную страдальческую боль главной героини. Кладбище становится местом, где холодный мир обрушивается на женщину, лишённую надежды и справедливости....
Или сделать вид, что продал, а когда скандал, который будет обязательно, утихнет, постепенно вернуться. Это дело моего отца, как же я его просто продам? Ладно, с этим решим позже. Вечером мне ещё предстоит нелёгкий разговор с Ириной. Нужно собраться с мыслями.
Домой ехал намеренно поздно. Пока собрался с духом, пока придумал что вообще говорить. Съездил к нотариусу, чтобы подготовить необходимые документы для того, что я задумал. Да и ждал, чтобы Свету Ира уложила, не хочу, чтобы нас прерывали.
Вошёл в дом, где меня встретил негромкий звук телевизора и неяркий свет торшера.
— Привет, — сказала она мне.
Глаза тревожные. Ей тоже сегодня покоя нет за весь день. Но я не могу ей помочь.
— Привет.
— Поужинаешь?
— Позже. Пойдём, — я снял пальто и повёл её следом в кабинет.
Включил свет и сел за стол. Ира присела напротив в ожидании. Я коротко глянул на неё и положил папку с бумагами на стол. Потом сложил руки в замок и заговорил.
— Евгений Астахов мёртв, Ира.
* * *Ирина."
"Смотрела на него и хлопала глазами. До меня просто не дошёл смысл сказанного.
— Как это? — разлепила пересохшие вдруг губы и спросила.
Артур нервно провёл рукой по волосам, а потом ответил:
— Тот укол… Он его убил. У него оказалось слишком слабое сердце.
— Ты его убил случайно?
— Да.
От шока снова замолчала на какое-то время. Да, Астахов подонок, но никто не заслуживает такой смерти. Артур не хотел его убивать, я знаю. Однако поверить в это мне всё равно никак не удавалось так сразу.
— Ты уверен, что это он?
— Да. Экспертиза это доказала.
— Может быть, он умер не от укола?
— От укола, — разбил последние надежды Артур. — Это легко доказать, ведь шприц я бросил в комнате. На нём мои отпечатки и внутри остатки вещества, которое и убило Астахова.
— И что теперь? — невольно зажала я рот рукой.
— Дело приобрело слишком широкую огласку. Вон, по телевизору репортажи каждый час про это. Удивительно, что за весь день ты не наткнулась ни на один из них.
— Я не смотрю информационные каналы, — отозвалась я. — Там одни ужасы, а я беременная.
— Ну да, — вздохнул Багров. — Меня ждут суд и наказание. Но тебя, Ира, это уже не касается.
— Как это — не касается? — не поняла я.
Опять не хочет меня вмешивать в это? Понятно, что поползут снова нелицеприятные слухи, и меня, как жену Багрова, это тоже коснётся. Но на то я и жена, а не просто подружка, чтобы поддерживать своего мужа даже в трудные времена.
