Автор
Жена моего отца — это ожесточенная сцена переживаний и мелодраматичной трагедии. Автор создает атмосферу ужаса и неперенесимой боли, заставляя читателя близко войти в изнурительную душевную страдальческую боль главной героини. Кладбище становится местом, где холодный мир обрушивается на женщину, лишённую надежды и справедливости....
Сколько же всего у ребёнка после школы, с ума сойти можно! Как в «Вишнёвом саду» — «Отец, царство ему небесное, угнетал нас воспитанием». Лишь бы это не отразилось на здоровье девочки.
— Ну ладно, Светуль. Пошли-ка укладываться. Время позднее."
"В доме есть гувернантка Дарья, но вечером она уходит домой, и Кирилл укладывает дочь сам — это традиция.
— Не скучайте тут пока, — подмигнул мужчина мне и повёл ребёнка наверх, чтобы подготовить ко сну.
Едва они скрылись из виду, послышался хлопок закрываемой двери, а голоса Кирилла и Светы стихли, Артур резко схватил меня за руку прямо через стол.
— Ай, больно! — потянула я её обратно. — С ума сошёл? Что ты делаешь? Хам невоспитанный!
— А ты не поняла, по-моему? — сжал он руку до невыносимости и сверкнул чёрными глазами. — Тебя надо вышвырнуть отсюда силком?
— Что тебе надо от меня? Оставь нас в покое! — зашипела на него.
— Я тебя с удовольствием оставлю в покое и буду только рад не видеть твою наглую физиономию, но ты ведь не слышишь. Ещё и к ребёнку подмазываешься.
— Я не буду обманывать девочку. Хочет танцевать и общаться со мной — пусть общается. Ты не можешь ей этого запретить. У неё для этого есть отец.
Снова потянула руку, но только заохала от боли. Вцепился крабом. От его взгляда даже колени затряслись. Энергетика бешеная, холодная, тяжёлая. Опасная.
— Значит, так. Я даю тебе неделю, чтобы убраться отсюда. Ты меня поняла? — сжал запястье ещё больше.
Уже терпеть невозможно было и на глаза навернулись слёзы.
— Да больно, Артур! Ай…
— И будет еще больнее, если через неделю, я увижу тебя здесь снова.
Он бросил мою руку так, будто я какая-то мерзость, и встал из-за стола.
— Поверь мне, если ты не уйдёшь сама — тебя «уйду» я. Доброго вечера. Отцу скажи — у меня появились срочные дела.
Артур бросил вилку на тарелку, которая со звоном, который, казалось, мог оглушить в тишине комнаты. Мужчина поправил пиджак, взял со стола свой смартфон. Ещё раз кинул на меня полный ненависти взгляд, под котором я просто съёжилась, и ушёл в ночь.
Машинально потёрла запястье. Грубый мужлан. И козёл. Болит ведь, как бы синяк не остался…
За дверью послышался хлопок дверью машины и заведенный мотор. Авто резко набрало скорость и вылетело за ворота дома. Похоже, Артур действительно очень зол на меня. Но почему? Я ведь ничего ему не сделала.
— Ир, ты чего? — легла на плечо мужская рука и я вздрогнула.
Мой жених вернулся со второго этажа.
