Автор
Жена моего отца — это ожесточенная сцена переживаний и мелодраматичной трагедии. Автор создает атмосферу ужаса и неперенесимой боли, заставляя читателя близко войти в изнурительную душевную страдальческую боль главной героини. Кладбище становится местом, где холодный мир обрушивается на женщину, лишённую надежды и справедливости....
— Привет, — куда более тепло ей ответила моя сестра, прижавшись к ней, и обняв за одну руку.
— Как ты, милая?
— Хорошо, Ир. А ты как? Как наш малыш?
Под болтовню девушки и девочки снова вывел машину на дорогу и поехал в сторону пристани. В их диалоге я не участвовал, да меня туда и не звали. Спустя пол часа езды, все дружно выгрузились у реки и отправились по деревянному трапу к катеру.
— Ну что? — вышел к нам капитан моего маленького судна. — Готовы к прогулке?
— Да, — ответил я. — Только не гони, ветрено сегодня.
— Как скажете, Артур Кириллович.
Он ушел в будку управления, и мотор мерно загудел.
— Присаживайтесь, — указала я на столик посредине. — Я поухаживаю за вами, дамы.
Света и Ира уселись на мягкие стулья и продолжили говорить между собой. Я спустился в трюм, где располагалась небольшая кухня и комната отдыха. Решил нарезать немного фруктов, к ним открыть бутылку красного вина и сок ребёнку. Пока всё готовил и носил наверх, думал, каким образом у Рыжей столько тем находится с девчонкой? Они общаются так легко, темы не иссякают никогда, в то время как для меня поговорить с собственной сестрой та ещё задача.
— Ну, за прекрасное воскресенье, девочки! — поднял я бокал вина вверх и отпил.
— Спасибо тебе за прогулку, Артур, — мягко улыбнулась Ира, и мне захотелось, как идиоту, заулыбаться в ответ.
— Да, спасибо тебе, — присоединилась к благодарности Рыжей и света. — Сегодня ты не Злой Бука. Таким ты нравишься мне больше.
Ирина тихонько рассмеялась, а я молча поджал губы, кинув недовольный и предупреждающий взгляд на сестру.
— Я пойду, на волны посмотрю, — сказала девочка и ретировалась.
— Аккуратнее смотри, — сказал ей уже в спину. — Это всё-таки вода.
Шаги Светы стихли за поворотом, и мы с Ирой остались одни. Повисла неловкая пауза. Изумрудные глаза смотрели на меня из-под ресниц, я смотрел в ответ, но никто из нас не нарушал тишины и криков чаек за бортом.
— Как ты поживаешь? — первым прервал молчание я.
Спросил искренне. Мне действительно хотелось об этом узнать.
— Хорошо, спасибо, — одарила она меня улыбкой. — Приятно, что спрашиваешь.
— Как малыш? Что там по анализам?
— Всё в порядке, — ответила она. — Развивается, как положено.
— Что врачи говорят?
— Ничего особенного. У них нет ко мне претензий. Пью витамины, соблюдаю рекомендации. Много отдыхаю. На работу мне уже не устроиться никуда — животик видно.
