Автор
Жена моего отца — это ожесточенная сцена переживаний и мелодраматичной трагедии. Автор создает атмосферу ужаса и неперенесимой боли, заставляя читателя близко войти в изнурительную душевную страдальческую боль главной героини. Кладбище становится местом, где холодный мир обрушивается на женщину, лишённую надежды и справедливости....
После просто «рыжая» и «стерва»… Лёд всё же становится талым, или просто при ребёнке на стал меня задирать дальше?
Оделся и ушёл. Вот твою порцию, Артур, я пересолю, пожалуй…
* * *Отвезла Свету в школу и принялась кулинарить. Готовить я в принципе люблю, а в этом доме без дела совсем сходить с ума начала. Единственное развлечение — шопинг с водителем, потому что без охраны я выезжать боюсь, и танцы с Светланчиком.
Девочка уже делала небольшие успехи, особенно в восточных танцах. Очень уж они ей нравились.
Пока тушила мясо вспомнились несколько лет брака с Кириллом.
Я любила его, да. Но скорее как защитника и друга. Он восхищал меня, но не как сексуальный объект.
Тот поцелуй, в съёмной квартире был не первым…
Первый случился давно, месяца через два или три как мы познакомились. После того как Кирилл запретил Артуру влезать в наши отношения, он стал ненавидеть меня тихо, стараться не пересекаться, но это не всегда было возможным.
В один из дней ему пришлось заезжать за отцом к нам домой, и пока он его ждал, мы снова схлестнулись в словесном поединке.
— И ты здесь? Знал бы — вызвал бы отцу такси, — брезгливо фыркнул он в мою сторону, едва я вышла в гостиную и попыталась молча пройти мимо него в кухню.
— Знала бы, что ты здесь — лучше бы сдохла от жажды, — ответила ему тем же тоном, вскинув подбородок.
Хотела пройти мимо, но мужчина вдруг перегородил дорогу и вцепился в запястье.
— Опять разговорилась? Твоя доля — молчать в тряпочку, ясно? Откуда ты только появилась тут? С какой панели отец тебя притащил?
— Уроды ты! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
Запястье потянули с силой на себя и я впечаталась в мужскую грудь. Лицо грубо схватила вторая рука Артура и смяла до боли. К моим губам неожиданно прижались его — жёсткие и сухие, которые не искали ласки, а требовали её.
