Автор
Жена моего отца — это ожесточенная сцена переживаний и мелодраматичной трагедии. Автор создает атмосферу ужаса и неперенесимой боли, заставляя читателя близко войти в изнурительную душевную страдальческую боль главной героини. Кладбище становится местом, где холодный мир обрушивается на женщину, лишённую надежды и справедливости....
— Артур, — промурлыкала она в шею. — Не уходи так быстро. Я скучала по тебе…
Раньше эти штучки на мне работали. Но не сегодня. Сейчас кроме раздражения и того, что мне щекотно от её дыхания, я ничего больше не испытываю. Я хочу рыжую, и больше никого.
— Полин, — отпихнул её от себя. — Отстань. Между нами все кончено, я с тобой спать не буду.
— Ну конечно, у тебя ведь есть няня, да? — сузила она свои кошачьи глаза.
— Тебя это не касается.
— Тебе нужен секс всегда. Если ты отказываешься от меня, значит, спишь с ней.
— Лучше. Всё?
Полина вдруг улыбнулась, словно змея.
— Жаль тебя расстраивать, но твоя Ира самая обычная шлюха. Она спала до тебя и продолжает спать с моим братом. А сейчас только делает вид, что она невинный ангел и Женю не знает. Это ложь. Они год были вместе. Недавно она сама вышла с братом на контакт и предложила себя. Ира хочет вертеть вами обоими.
— Заткнись, — грубо схватил её за руку и поволок в гостиную. — Вам пора. Обоим.
— Не злись на меня, Артур, — шла она, еле поспевая за мной.
Ждать пришлось не долго, и убедиться в её словах мне предстояло прямо сейчас. Даже выпустил руку девушки и застыл на месте от увиденного. Ревность жгла раскалённым железом. Она такая же, как и все. Обычная шлюха, пусть и очень красивая и умеет прикинуться бедной овечкой.
Ира целовалась с Астаховым. И не просто целовалась. Развратно лежала прямо на моём столе, а он нависал сверху и целовал её.
— О, простите, — выпрямился Евгений, услышав, что они больше не одни, и вытер влажные губы.
Рыжая тут же засмущалась и стала поправлять одежду на себе. Распухшие от поцелуев губы, в глаза страх — наверное, просто поняла, что их увидели, и теперь боится моего гнева. А для меня всё ясно и решено. Боятся ей нечего. Орать я не стану. Просто выгоню шалаву и забуду о ней. Но почему же так горит в груди?
— Нам пора, я думаю, — сказал Евгений. — Спасибо за вечер. Едем, Полина.
Провожать их никто не спешил.
— Всего доброго, — окликнул меня Астахов.
— Доброй ночи, — ответил на автомате и потенциальный инвестор со спутницей ушли на улицу.
Повисла тишина. Ира дрожала. Она сделала шаг ко мне, глядя своими изумрудными глазами, по которым я так сходил с ума.
— Артур, я… — заговорила она.
