Автор
Жена моего отца — это ожесточенная сцена переживаний и мелодраматичной трагедии. Автор создает атмосферу ужаса и неперенесимой боли, заставляя читателя близко войти в изнурительную душевную страдальческую боль главной героини. Кладбище становится местом, где холодный мир обрушивается на женщину, лишённую надежды и справедливости....
Еле заставил себя собраться с мыслями и прогнать наваждение. Хотя глаза настырно сосредоточились уже не на красивом лице, а на груди, что виднелась в вырезе домашнего платья.
— Я имею ввиду — почему ты не предохранялась?
— Предохранялась, — ответила она с горькой усмешкой. — Только я выбрала метод, который действует не так скоро, и это было ошибкой. За несколько дней ты уже успел сделать мне ребёнка.
— Какой ты выбрала метод? Таблетки?
— Ну да. Оральный контрацептив.
Чёрт, она специально подбирает именно такие слова? В штанах уже тесно стало, едва вспомнил секс с её нежными губами.
"— А ты что, допустил бы, чтобы я предохранялась? — спросила Ира. — Я думала, ты рассердишься, когда узнаешь.
Снова изумрудные глаза застыли на моём лице в ожидании ответа. А мне вдруг захотелось смеяться, губы сами собой растянулись в улыбке. Вот тебе и двадцать пять, наивное дитя.
— Ир, конечно, я не думал, что ты всерьёз воспримешь моё предложение.
Рыжая смотрела волком. Она во всё это поверила. Но то, что она в самом деле забеременеет и не захочет от ребёнка избавиться, в мои планы не входило. Я понимаю, что от незащищённого секса бывают дети, но не думал, что она не примет никакие экстренные меры… Ррр, опять эти мысли о сексе! У меня так скоро крыша уедет.
— Значит, ты не хочешь этого ребёнка?
— Ну почему не хочу сразу, — пожал я плечами. — Я не был готов. Но я не против. Рожай. Как и обещал, у ребёнка будет папа — я.
Больше сидеть и пытать себя её прекрасным телом уже просто больше не мог, поспешил встать из-за стола и уйти. Но не успел, Ирина вдруг схватила тонкими пальцами мою руку. Простое касание вдруг опалило жаром. Повернул голову на неё.
— Артур, а ты тогда… Не будешь забирать моего ребёнка? — спросила она с надеждой в голосе.
— Пока не знаю. Я подумаю.
— Честно?
Глупые вопросы теперь идут от Иры. Какая же она милая и наивная, женственная девочка. Сама невинность. Как я мог так плохо о ней думать? Слепая ненависть всё перекрывала в мозгу, который напрочь отказывался видеть не то, что ему хочется.
— Честно, — ответил ей серьёзно.
Она вдруг встала, прижалась ко мне и я почувствовал, как она касается моих губ своими.
