Автор
Вот описание книги "Жена на два дня" по вашему запросу: Яна просыпается в ужасе от грубой и неожиданной наперекор её сильного мужчины. Бодрость пропала, вместо неё – мучительный разлад в теле, как будто кто-то вымазал её кожу клеем. Внезапная атмосфера страха и непонимания царит над этой скудной квартирой, где жена попала в нечто из ряда вон выходящее....
Совпадение, что Яне досталась именно эта гримерная?
Вряд ли, очень вряд ли.
А потом ему бросилась в глаза синяя пачка с презервативами. Початая. Один из квадратиков из фольги был надорван. Кто-то явно собирался им воспользоваться.
Кто бы знал, как Давид в последнее время возненавидел этот способ контрацепции.
– Где Яна? – спросил он похоронным тоном.
Глава 62. Распутница
– Яна Игоревна заперта в другой гримерной, – прогудел телохранитель. – Там нет потайных дверей, я лично проверил.
– С ней все в порядке? – спросил Давид, тяжело дыша.
Телохранитель кивнул.
– Веди, – приказал он.
И пошел за охранником вперед по коридору. Ноги не слушались, чуть ли не заплетались, а он упрямо продолжал шагать.
«Зачем она это сделала?» – звенел в голове вопрос.
Но ответ был слишком очевиден, чтобы долго копать.
«Единственная причина, по которой я могу с тобой развестись – это измена», – сказал он ей два дня назад. Считай, совет дал, олух недоделанный. Нет чтобы умное что-то сказать, а? Это ж надо было такое ляпнуть! Даже гнев ему не оправдание.
Лучше бы он себе тогда язык откусил или вообще хоть раз в жизни взял да сдержался. Но нет! Чтобы Давид с Яной и сдержался… не было такого еще ни разу. Удивительно, но эта паршивка с первого дня их знакомства по щелчку пальцев выводила его на эмоции. У нее талант!
Так-то Давид человек спокойный, рассудительный. Никто не заставлял его так психовать, как она.
«А если они и раньше встречались с этим типом? Уже неоднократно спали?» – закралась в голову новая мысль, в триста раз токсичней прежней.
С каждым новым шагом руки дрожали все сильнее.
С каждым вздохом усиливалась боль в груди.
С каждым ударом сердце сжималось все отчаяннее.
В те короткие секунды, что потребовались ему на пересечение треклятого коридора, Давид будто выгорел изнутри. Не осталось в нем ничего живого, годного на что-то еще, кроме как глухо стонать от боли.
Этой боли в нем скопилось слишком много, терпеть ее стало невыносимо.
А потом в голове вдруг зазвучал умоляющий голос Яны: «Давид, я бы никогда… Слышишь? Я бы ни за что тебе не изменила!»
Так она сказала ему тогда на Гавайях.
И потом Яна неоднократно повторяла, что считала измену предательством, последним делом.
