Сажусь за стол, облокачиваюсь на спинку стула и размышляю.
Во-первых. Что значат написанные в книге слова «пожертвовать самым дорогим»? Это точка отсчета. Если потребуется родными людьми жертвовать, — нет уж, увольте! Переговоры закончены, и точка.
Второе. Сколько крови потребуется отдать?
Пол литра еще куда не шло. А больше не дам. Она мне самой нужна.
В-третьих, где и как должен быть проведен обряд? Если ведьме будет лень объяснять, пусть хоть подскажет, на какой странице описан процесс!
В-четвертых. Если обряд не требует великих жертв, то почему проклятие не сняли предыдущие девушки? И почему они вообще умирали? Пусть назовет причину смертей."
"Причем, не по принципу сухой выдержки патологоанатома, вроде «Смерть от рваных ран», а подробно распишет все восемь смертей. Я должна знать, что мне грозит. Причём, чем подробнее, тем лучше.
В-пятых, пусть объяснит про замок подробнее. Есть ли тут слуги живые? Как его восстановить? Без слуг, в одиночку, я замучаюсь тут комнаты очищать и реставрировать.
И последнее. Если я соглашусь снять заклятие, то попрошу не с горгульями помочь, а расколдовать мою служанку. Алан говорил, что Тания в изначальном человеческом виде не выживет. Врал он или правду говорил — это для меня большой вопрос.
Словно, почуяв, что я думаю о ней, Тания жалобно пищит со стороны балки:
— Госпожа, неужели вам спать еще не охота?
— Охота, — говорю. — Вот только перед деловой встречей я привыкла заранее заготавливать вопросы, чтобы время зря не терять.
— А с кем это вы, госпожа, решили дела делать? Неужто с замком готовитесь общаться?
— Нет, Тания. Я к разговору с ведьмой готовлюсь.
Встаю из-за стола и потягиваюсь. На кухне прохладно, но это неважно. Помню, ночью под мешковиной, наполненной сеном, было даже жарко. Вот сейчас растянусь на самодельной кроватке и сразу же отрублюсь после целого дня беготни по замку.
Покачнувшись, иду к своему скромному ложу, откидываю мешковину и… Быстро отпрянув, ору от ужаса и неожиданности!
Глава 29
— Тания, тут что-то шипит… — в ужасе тычу пальцем в полотенца, на поверхности которых что-то явно шевелится.
Вижу это даже в густом полумраке
На адреналине быстро высекаю огонь и подношу свечу к кровати. На темно-сером фоне ткани выделяется крупный, белый клубок размером со взрослого ужа.
Голова плоская, и капюшон раскрытый. Изо рта выдергивается раздвоенный язык.
Нервно выдыхаю.
Ох, и «везет» же мне!
Пошла спать, называется!
— Тания, это змея? Или нечисть? — пячусь от кровати подальше.
— Змея, конечно! — верещит белка. — При чем тут нечисть⁈
— Ядовитая?
— Да… То есть не очень.
— В смысле «не очень»?
— От укуса сразу не умрете!
— Не сразу, но все-таки умру?
— Так я и говорю.