В самом центре комнаты надо зажечь свечу и на круглом, металлическом подносе сжечь свои отстриженные волосы. Затем окропить пепел кровью из пальца и три раза прошептать: «Тэ либеро Алан Эарис либер эс»
Теперь наступает моя очередь недоверчиво хмуриться.
Обряд звучит довольно просто.
Настолько просто, что верится с трудом.
— Где подвох, Нерия? — строго спрашиваю. — Если все так легко, почему все предыдущие жены Гехарта умерли, так и не сняв заклятие?
На мой вопрос ведьма начинает закипать. Она закатывает глаза и возмущенно фыркает:
— Да потому, глупая ты девчонка, что проклятье снять невозможно, если не знаешь, как. Гехарт этого не знал. Вот и не снял.
— Но как же… А провидицы? Разве они не могли подсказать, как избавиться от проклятья?
— Провидицы видят не все, — отрезает ведьма.
— Но все-таки видят многое! Алан уверял, что провидица говорила ему про девушку из рода Монтегю, у которой есть шанс пережить первую неделю и понравиться замку. Он говорил, что у девушки проявится магия, которая поможет снять с него проклятье…
— Говорю же, — перебивает Нерия, — провидицы видят не все. Вот, к примеру, ты. Ты уже понравилась замку, и недели не прошло. Так что можешь снимать проклятие хоть сейчас.
— Вы уверены?
— Жаль, — ворчит сердито ведьма, — что сама провести обряд не могу. Приходится с тобой, дурехой упрямой, возиться!
— Получается, Гехарт из-за вашего проклятия восемь раз овдовел?
— Все так, — самодовольно соглашается ведьма. — Я настроила это место изводить всех смазливых девиц и законных жен Элиаса.
— Как они умерли? — спрашиваю, содрогаясь от ее жестокости.
— Зачем тебе знать?
— Хочу понимать, чего мне следует опасаться.
Нерия пожимает покатыми плечами и принимается перечислять:
— Первая нашла потайной ход, заблудилась в переходе и умерла от жажды. Третью укусила ядовитая змея. На пятую напала русалка. Шестую здорово испугал призрак первой жены, и она умерла от разрыва сердца. Вторая, четвертая, седьмая и восьмая — умерли от лап горгулий.
— Бедные девушки.
— Сами виноваты. Они обрекли себя на смерть, связавшись с Гехартом, — заводится ведьма. — На что надеялся лорд? Что сможет выбросить меня из своей жизни, как сломанную куклу? И потом, как ни в чем ни бывало, водить сюда других девиц? Хах! Как бы ни так!
— Положим, Гехарт поступил с вами жестоко. Но девушки тут при чем?
— Мне плевать на женщин, что позарились на Гехарта. Я хотела, чтобы он страдал. Чтобы он терял каждую, которую посчитал достойной занять роль своей жены, раз меня посчитал недостойной.
Качаю головой.
Как тут объяснить, что она невинных девушек погубила ни за что? Столько лет прошло с момента предательства, а в ее глазах по-прежнему горит боль обиды и желание мстить дальше.