Автор
Жена на продаже в таверне на сдачу — где мужчины выбирают себе домохозяек для временного употребления. Спокойная атмосфера таверны переполняется желанием и неуместным шиком, заставляющим героиню задуматься о своем выборе.
Но он как будто не собирался на меня нападать.
Казалось, он вообще не понимал, где он и как сюда попал.
Он, словно животное, одуревшее от солнца и свежего ветра, крутил головой в разные стороны и пускал слюни из полуоткрытого рта.
— Что… что вам нужно? — только и смогла выговорить я, взяв себя в руки. — Уходите! Не то стража вас нагонит, и худо вам придется!
Но Якобса мои слова не смутили. Он как будто бы даже не понял их.
— Тьма, тьма, тьма! — прокричал он, подпрыгивая на четвереньках. — Ты слышишь? Она идет!
— Тьма? — удивилась я, глянув на небо.
— Она все укроет! — зловеще пообещал Якобс. И мерзко захихикал, так, что кровь стыла в жилах! — Принц-то потемнел, хе-хе… Словно дроу его родили. Словно он выбрался из подземелий, где не любят солнца и света! Не будет скоро тут ничего!
Якобс злобно рявкнул на меня. Его безумное лицо стало злобным.
— Ни светлых домишек, — процедил он сквозь крошащиеся зубы, — ни мостов, ничего!
— Это почему?! — испугано спросила я, вспоминая на всякий случай, где тут стояла кочерга.
— Потому что жадность родилась в его сердце, — мстительно ответил Якобс. — Темнота не приходит одна! Она всегда приводит своих подружек, — Якобс снова противно захихикал. — Злобу, ненависть, алчность и еще много, много чего… Принц уже полюбил золото больше всего на свете. Он уже просит его у поданных так много, сколько и разместить в сокровищницах не в состоянии! А будет просить, — Якобс тихо рассмеялся, — еще больше.
— А вы откуда знаете?!
— Все вы Белом Городе об этом говорят, — ответил он, посмеиваясь.
Якобс заскакал, как обезьяна в клетке.
— Эльфы думают, что принц рад своему возвращению в город.
"От его слов мороз побежал у меня по коже. Феланор… даже в речах Якобса он меня пугал!
— Балов все чаще! Подарков принцу все больше! Но он берет и берет золото и уже не может насытиться.
— Да вы все врете! — рассердилась я, позабыв об опасности.
