Автор
Жена на продаже в таверне на сдачу — где мужчины выбирают себе домохозяек для временного употребления. Спокойная атмосфера таверны переполняется желанием и неуместным шиком, заставляющим героиню задуматься о своем выборе.
— Но ты итак устаешь. Не нужно еще больше тянуть из себя жилы. Нет; я что-нибудь придумаю.
— Да что ж тут придумаешь, — произнес Карл, тяжело вздохнув.
— Моя забота! — ответила я. — Ну, беги за самогоном! Нам бы отдохнуть немного, а потом ужин готовить. И лучше бы чтоб папаша твой не стоял у меня над душой!
Карл ушел, а я налила в ведро воды погорячей, взяла щетку и принялась убираться.
Ведь лучше всего мне думалось, когда я работаю. Тогда излишняя энергия, подогревающая мне котелок до состояния закипания, уходила в движения.
Таверна, и верно, была закопчена и засалена донельзя. Я яростно терла и терла стены, собирала грязную воду, текущую по дереву, и снова принималась шоркать щеткой.
Вымела всех невинных пауков вместе с их паутинами из углов — извините, ребята, вам тут не место!
Отскоблила столы и лавки, окатила их кипятком. Миски и чашки замочила в бадье со щелоком. С пола отскребла грязь, яростно работая щеткой.
Словом, к обеду я отмыла зал. С меня сошло семь потов. В таверне пахло чистотой и влажным деревом. Чистая, словно новая посуда, была расставлена по полкам.
А я так и не придумала, что делать.
Признаюсь, меня охватило отчаяние.
Я очень устала, спать хотелось, руки тряслись. Если я так буду каждый день урабатываться, то о какой подработке может идти речь? Нет, не смогу…
От отчаяния и злости перешла снова на кухню, принялась драить шкафчики и всякие банки из-под специй.
Вот ведь тоже задачка! Сливки эти!"
"— А что, — робко предложила я, — если шкаф желания выполняет? Ну, вот со сливками же сработало! Шкаф, дай мне денег, что ли!
Я открыла дверцу.
Ничего там не было. Мокрые полки и рядок стеклянных банок.
— Ну, ладно, — проворчала я, закрывая дверцу. — Не просто денег! Двенадцать серебряных мне надо! Давай!
Я зажмурилась, досчитала до ста, открыла глаза, распахнула дверцу, и…
Ничего.
Пусто.
— Ну, я же не сумасшедшая, — чуть не плача, пробормотала я. — Сливки были, это точно! Я помню, как лила их в котел, как размешивала! Ну, что тебе стоит, шкаф?!
Нет, может, я все же чокнулась? Стою, со шкафом разговариваю… Денег у него прошу…
Даже банкомат так просто денег не даст! Там карта нужна.
А тут шкаф с дохлыми мухами.
Я захлопнула дверцу шкафа, прислонилась к нему пылающим лбом и задумалась.
