Автор
Жена на продаже в таверне на сдачу — где мужчины выбирают себе домохозяек для временного употребления. Спокойная атмосфера таверны переполняется желанием и неуместным шиком, заставляющим героиню задуматься о своем выборе.
Хоть как-то отплатишь нам за нашу доброту и понесенные убытки.
— А я чем питаться буду?! Вашими молитвами?!
— Работай, значит, лучше, — шипел старик. — Чтоб и самой что-нибудь перепадало! Бездельничать ты любишь, конечно! Но нужно думать и о том, как нас содержать! Так что это не наши заботы, шевелись-ка лучше шустрее!
— Мы нуждаемся, — зло шипела старуха, тыча в меня ложкой. — Кто о нас должен позаботиться?!
— А почему я?! Сына своего просите!
— Нахалка какая! — возмутилась старуха совершенно искренне.
У меня от возмущения дыхание перехватило.
Белый Город, чудная мечта, сон наяву.
Говорят, его когда-то давно строили эльфы.
С тех пор много веков прошло, эльфа уже не встретишь. А город все стоит, поражая воображение своим великолепием и красотой.
И жизнь там недешева.
— Проигравшийся в пух и прах засранец на самом деле имеет столько денег, что может и в Белом Городе устроиться?! — яростно вскричала я.
— Ты кого это козлом назвала?! — завопила старуха, багровея. В этот миг она стала похожа на вареную черепаху. — Ах ты, дочь гадины!
И она вцепилась мне в косы. Я заверещала, бестолково маша руками. Никогда неумела драться, и вот те на.
Старик меж тем решил в нашей драке участия не принимать.
Бочком, бочком, он пробрался к печи, черпанул из котла супа.
Мы же со старухой сцепились не на шутку.
Она все дергала меня за косы, визжала, как циркулярная пила, а я безрезультатно лупила ее по плечам.
И кто знает, чем бы все это кончилось, если б помощь не пришла с самой неожиданной стороны.
— Они бесплатно пожирают мою похлебку! — раздалось с лестницы трагично и драматично.
Это мой хозяин вышел посмотреть, что это такое происходит в его таверне, откуда столько шума.
За его плечом маячил перепуганный Карл. Видно, это он позвал отца в поддержку, видя, что численный перевес не на нашей стороне."
"А нетрезвый папаша Якобс — это был именно он, — выдержав эффектную паузу, громко икнул и кубарем скатился по ступеням.
