На террасе особняка со сверкающими камушками, зеленым газоном и милыми деталями декора, создается идеальное место для семейного отдыха. Уютный дом на двух уровнях кажется больше предназначенным для дружной семьи, где можно расслабиться с чашкой чая, наблюдая за детьми в саду....
— Хватит уже играть с Кариной, у нее только начало все налаживаться, а тут опять ты… Ты что не видишь, что только мучаешь ее?
— Какие игры? — возразил я. — Я люблю вашу дочь и не отступлю!
— Ну, какая любовь, — скривился Огнев, а я почувствовал, как ярость опять захлестывает мой разум. — Любовь должна приносить радость и чувство защищенности. А с тобой Карина никогда не была счастливой…
На этой фразе мое сердце болезненно сжалось. А ведь он прав: рядом со мной Карина или психует, или плачет, третьего не дано. Нет, конечно, есть еще кое-что… Но на одном этом крепкую семью не построишь… Моя любовь и вправду какая-то… разрушительная!
— Я все исправлю, — прохрипел я.
— Максимилиан, у Карины есть мужчина, который не «старается», а уже делает ее счастливой. Просто не мешай, уйди с их дороги, — назидательно промолвил Огнев и отошел к окну, демонстрируя всем своим видом, что не желает продолжать беседу.
— Еще чего! — взорвался я. — Я намерен ее вернуть — и обязательно добьюсь своего! Ясно вам? — и развернулся, чтобы уйти.
— Они уедут в Англию через пару дней, сразу после дня рождения Александры, и ты ничего не сможешь сделать, Максимилиан! — гневно крикнул мне в спину Огнев.
Он говорил что-то еще, размахивал руками, брызгал слюной, но я ощущал себя так, словно погрузился под воду: ничего не слышал, был практически ослеплен, не мог сделать вдох… и стремительно тонул. Мне послышалось?
— Как зовут дочь Карины? Александра? — хрипнул я, ослабив ворот рубашки, потому что вдруг стало слишком душно.
— Да, в честь бабушки, — невозмутимо бросил Константин, отвернувшись к окну.
Потому что презирает меня? Или нагло врет и боится, что я пойму это по его глазам?
— Какой именно? Чьей бабушки? — скрипнул я зубами.
— Странный вопрос… — буркнул Огнев. — Если бы ты лучше знал Карину и ее семью, то не спрашивал бы такое, — пространно ответил он.
Черт, я даже слова его проверить не могу, ведь понятия не имею, как звали бабушек-дедушек дьяволенка. Нам надо было больше общаться, чем ругаться.
Но если на секунду предположить, что все же Карина назвала дочь в честь моей матери, а не некой мифической «бабушки», то… Слишком больно…
— А день рождения когда? — вырвалось у меня, хотя я не надеялся на честный ответ.
— Максимилиан, это не твое дело, — начал заводиться Огнев.
— Константин, скажите честно, Александра — моя дочь? — отважился спросить напрямую, сглотнув ком в горле, которое сейчас будто сжимало тисками.
