На террасе особняка со сверкающими камушками, зеленым газоном и милыми деталями декора, создается идеальное место для семейного отдыха. Уютный дом на двух уровнях кажется больше предназначенным для дружной семьи, где можно расслабиться с чашкой чая, наблюдая за детьми в саду....
Что ж, занимаем удобные места в первом ряду: шоу «Как выжить в дурдоме и не сойти с ума» начинается!
И первый акт безумной пьесы не заставил себя долго ждать…
Некоторое время мы единодушно молчали, лишь обмениваясь многозначительными взглядами, и задумчиво ковыряли вилками в своих тарелках. Притихла даже Алекса, сидя в стульчике на удивление смирно, сосредоточенно ломая печенье маленькими пальчиками.
Вдруг поднялся папа и, потянувшись за бутылкой вина, подозрительно усмехнулся. Помедлив немного, он все же заговорил.
"— Что ж, предлагаю наполнить наши бокалы… Максимилиан, тебе виски, как обычно? — язвительно обратился к Стравинскому, а я от возмущения поперхнулась, сильно закашляв.
Макс с невозмутимым видом протянул мне стакан воды и, поглаживая меня по спине, повернул голову к отцу.
— Нет, спасибо, я за рулем, — обжигающе-ледяным тоном бросил он.
— Раньше тебя это не останавливало, — хмыкнул папа, а я раздраженно уставилась на него.
— Папа, пожалуйста! — сквозь кашель хрипнула я, но получилось недостаточно грозно.
— Тише, дьяволенок, — шепнул мне Макс. — Все в порядке, — и уже громче ответил Огневу. — Давайте не будем о том, что было раньше. Сейчас мы на детском празднике, и алкоголь здесь неуместен, не находите?
— Строишь из себя «облико морале» при Карине? — зло рассмеялся отец, и я не узнавала его в этот момент. — Хорошо, раз уж я обещал, — встретившись с моим разочарованным взглядом, прервал себя на полуслове и сел на место.
Дальше спасти праздник пытались друзья. Мари завела разговор об Алексе, расспрашивая меня о разных милых мелочах, потом Бетти, освоившись в новой компании, затрещала по-английски. Хоть Пьер и Марина изучали язык, но порой все же приходилось переводить для них некоторые словечки. Аккуратно в разговор вклинился и Стив, заставив Макса мгновенно напрячься.
Хотя Стравинский и без этого весь праздник сидел как на иголках. Кажется, даже у Хуршида он чувствовал себя уверенней.
— Стив, а помнишь, как Алекса сделала первые шаги, — чересчур сладким голосом пропела вдруг Амелия. — Ты как раз был рядом! Мы еще так удивились, что малышка пошла, ей ведь всего восемь месяцев было, да, Карина? — приторно обратилась ко мне, хотя на ее лице читались совсем иные эмоции.
Стив лишь молча кивнул, благоразумно выбрав политику нейтралитета.
