На террасе особняка со сверкающими камушками, зеленым газоном и милыми деталями декора, создается идеальное место для семейного отдыха. Уютный дом на двух уровнях кажется больше предназначенным для дружной семьи, где можно расслабиться с чашкой чая, наблюдая за детьми в саду....
— Макс, я… — промямлила, пока внутри меня чувства и разум сражались на смерть, не позволяя принять верное решение. — Я подумаю… — тихо выдала, высвобождаясь из теплых рук мужа.
Стравинский улыбнулся, но все же ослабил хватку, предоставляя мне свободу. Да только нужна ли она?
— Это уже неплохо, — лукаво подмигнул он. — В прошлый раз после этих слов ты приехала ко мне домой…
— И поплатилась за это потом, — грустно бросила я.
— Прости, — виновато прохрипел Макс.
Я промолчала, задумчиво уставившись в пол.
— Карина, — голос Стравинского стал грубее. — А зачем ты пришла в офис? — буравя меня взглядом, осторожно произнес он.
— Принесла документы на развод, — ляпнула, не подумав, кивнула в сторону стола, однако тут же спохватилась, — но, Макс…
Стравинский стремительно увеличил расстояние между нами и, спрятав руки в карманы, тихо процедил:
— Ты действительно хочешь, чтобы я их подписал? — и застыл на месте, не сводя с меня изумрудных глаз, словно пытаясь считать мои истинные чувства.
Я стушевалась под его пристальным взглядом. В глубине души я никогда по-настоящему не хотела разводиться с Максом — я вообще не представляю своей жизни без него. Из-за истории с Олесей мой разум захлестнула жгучая ревность, потом к ней присоединились обида, разочарование и желание проучить мужчину. Но после сегодняшних событий и всего, что рассказал Олег, — негативные эмоции начали сходить на нет, снимая пелену гнева и проясняя мысли…
Так чего же я жду сейчас, почему медлю? Может, хватит мучить Макса, он и так уже наказан с лихвой!.
— Ясно, — холодно выдохнул Стравинский, так и не дождавшись моего ответа, и направился к двери, по пути бросив через плечо. — Я подвезу тебя к Огневым…
Глава 9
Ненавижу! Ненавижу эту глупую нерешительность!
Мы так и расстались с Максом, не сказав друг другу ни слова. На самом деле, я почти отважилась на откровенный разговор, но…
Стоило нам подъехать к дому, как следом припарковался автомобиль отца.
Стравинский молча распахнул пассажирскую дверь и помог мне выйти из машины, придержав мою ладонь дольше, чем следовало, но потом, недовольно зыркнув на Огнева, скрылся в салоне, незамедлительно трогаясь с места.
Я лишь тяжело вздохнула и, проигнорировав отца, быстрыми шагами направилась к крыльцу.
— Кариночка, дочка, — по-доброму позвал папа, догоняя меня и беря под локоть.
