На террасе особняка со сверкающими камушками, зеленым газоном и милыми деталями декора, создается идеальное место для семейного отдыха. Уютный дом на двух уровнях кажется больше предназначенным для дружной семьи, где можно расслабиться с чашкой чая, наблюдая за детьми в саду....
Словно в замедленной съемке, я наблюдала, как Макс приближается и опускается передо мной на одно колено, абсолютно серьезно, без тени ехидства, всматриваясь в мое лицо. Этого, казалось бы, банального и вполне обычного для большинства влюбленных поступка я почему-то испугалась до дрожи, лихорадочно вцепившись в сиденье своего стула. Черт, что я сделала с грубым, суровым Максом, раз он решил вдруг упасть к моим ногам? Карина, это точно был перебор! Хэштэг «верните Стравинского»!
— Карина, любимая моя, давай начнем все с новой точки отсчета! — выдал он вдруг, и мои щеки охватило жаром.
- Так, встань сейчас же, — нервно хихикнула, немного приходя в себя. — Брюки помнутся.
— Дьяволенок! — шутливо рявкнул на меня Макс. — Не порти момент!
Я примирительно подняла руки вверх и умолкла, наблюдая, как Стравинский достает из бархатной коробочки колечко с круглым, переливающимся на свету камнем, изящное и… явно помолвочное.
— Карина, будь моей женой? — слишком уж торжественно обратился ко мне Макс, а я не могла сдержать улыбки.
— Мы вообще-то расписаны! И даже ребенок есть! — игриво хлопнула его по плечу. — Так что формулируй свой запрос точнее, — подмигнула ему."
"— Просто невыносимая девчонка! — начал закипать он, и я виновато закусила губу. — Точнее, значит? — свел брови, а я неопределенно пожала плечами. — Что ж, Карина! Я хочу, чтобы мы жили одной семьей, а вы с Алексой взяли мою фамилию. Так достаточно точно? — процедил строго.
Ну наконец-то в тело этого подозрительного мужчины начал возвращаться мой настоящий Стравинский. Он нервно хмыкнул и, не дожидаясь ответа, сам схватил мою руку. Тут же удовлетворенно улыбнулся, заметив на безымянном пальце обручальное кольцо, которое я не снимала все это время, что мы были в ссоре. Порывисто поцеловал тыльную сторону ладони и, помедлив, аккуратно надел свой подарок мне на свободный пальчик. А в его прищуренных глазах четко читалось: «Попалась! Не отпущу!» Действительно, окольцевал так окольцевал!
Я мягко улыбнулась, поднесла ладонь к взволнованному лицу любимого и нежно погладила его по щеке, подушечками пальцев щекоча грубую кожу.
— Прости меня, Макс! — вдруг вырвалось у меня вместо ответа. — За то, что не поверила тебе. И сбежала… В очередной раз… Прости… — почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
— Это значит — да? — с надеждой прохрипел он.
— Нет, — шепнула, заставляя мужа заметно напрячься.
