А Мариэтта стоит в дверях — и её устремлённый в спину герцогини взгляд наполнен таким гневом, что им можно убить, словно камнем.
Интересно, и давно она слушает?
Лабьет, явно намереваясь сгладить ситуацию, подбежал к графине и уставился на неё снизу вверх, жалостливо поскуливая. Его попытки напроситься на ласку не сразу дошли до разума Мриэтты — но, похоже, хотя бы шинакорна она ни в чём не винила, потому потрепала его по макушке.
— Я только хотела сказать, что собираюсь возвращаться в Эйл.
— Возможно, тебе всё же стоит задержаться, дорогая… — осторожно предложила мать, медленно поворачиваясь к ней.
Зря она это сделала. Потому что с трудом хранящая самообладание вдовушка тут же взорвалась, словно переполненный опасным зельем флакон.
— Оставаться в вашем доме у меня нет никакого желания, ваша светлость, — процедила она, едва не скрипя зубами. — А вдруг вы попытаетесь наложить на меня ещё какое-то выгодное вам заклятие? Ну, чтобы я сплясала вам на рояле. Или постояла на голове. А может, завалилась в постель со всеми мужчинами, на которых вы мне укажете?
Её глаза разгорелись едва не самым настоящим огнём. И Ренельду не хотелось её останавливать. Потому что сейчас она имела полное право говорить в таком тоне.
— Ты многое поняла превратно, — ещё попыталась оправдаться герцогиня.
Но Мариэтта, похоже, вовсе не хотела слушать её объяснения. Она лишь вздёрнула подбородок и попятилась к двери.
— Нет, вы ошибаетесь, мне всё понятно очень хорошо. Кроме одного: чем я вам насолила, что вы решили поступить со мной так? Кто я вам? Игрушка? Думаете, раз не уродилась со столь же громким именем, как вы, значит, мной можно помыкать?
— Мари... — наконец решил вмешаться Ренельд.
Однако вдовушка тут же повернулась и вышла прочь. Лабьет ринулся было за ней, но та едва не прижала его дверью.
“Проклятье! Рен! — пёс поскрёб створку лапой. — Твоя матушка никуда не денется. А вот Конфетка может!”
— На это ты рассчитывала? — Ренельд опустил взгляд на мать, проходя мимо неё. — Имей в виду, наш разговор ещё не окончен!
Он поспешил за графиней и успел перехватить её до того, ещё до поворота к лестнице.
— Я не хочу разговаривать с вами! — отмахнулась та и прибавила шаг. Лабьет догнал её, но она и от него отдёрнула руку.
“Да я-то тут при чём! Мы вообще ни при чём, Конфеточка!”
Он схватил Мариэтту за юбку и потянул назад — но только разозлил сильнее. И пока она пыталась выдрать ткань из зубов шинакорна, Ренельд поймал её за плечи. Остановил, едва сдерживаясь от того, чтобы просто прижать к себе и не отпускать, пока она не успокоится и не готова будет выслушать.
— Вы подозревали! — вдовушка дёрнулась из его рук. — И молчали.