Обычное дело: Шинакорн попытался стащить вкусненькое с кухни. Но такую тушу, тем более нагруженную, к примеру, окороком, не так-то просто заставить передвигаться быстро и незаметно. Потому при подобных вывертах пёс почти неизменно попадался на глаза повара Жака или кого-то из его помощниц. И ладно помощниц — тогда он рисковал получить лишь полотенцем по загривку. А вот довольно крепкий Жак мог и супницей в него запустить.
— Всегда поражаюсь, — флегматично отозвалась Ивлина, которая рано утром вернулась в Эйл от родителей и как раз застала меня за завтраком. — Лабьета растили при дворе или хотя бы в доме аристократов, а никакого воспитание ему так и не привили. Обычно псы в таких семьях…
И в тот же миг это ужасно невоспитанное существо, радостно облизываясь, ввалилось в столовую. Жак влетел было за ним, но остановился в дверях и поклонился:
— Ваше сиятельство. Мадемуазель… Прошу прощения! Приятного аппетита. Надеюсь, крепы не пересушены? — деликатно осведомился он, будто пару мгновений назад не орал басом едва не на всё имение.
— Всё чудесно, Жак, — я улыбнулась.
Лабьет забрался под стол, ощутимо сотрясая его ударами головы снизу, и замер, опустив морду мне на колени.
Повар бросил последний уничтожающий взгляд на хвост шинакорна, что предательски торчал из-под края скатерти, и ушёл. Похоже, вырезку спасти не удалось. Лабьет проглотил её по дороге.
— Этого пса воспитывал королевский дознаватель, который и сам живёт почти как дикарь в своём кабинете в Марбре. Так что ему простительно, — чуть запоздало ответила я Иви.
И вдруг задумалась о том, как там теперь Ренельд. Помню, в прошлый раз, когда мы долго не виделись, он приехал полумёртвый от усталости, не слишком хорошо выбритый и чуть шальной от недосыпа. Сейчас прошёл всего день с нашей весьма и весьма скандальной помолвки. В газетах будут вспоминать о ней ещё неделю. Ладно хоть о Собирателе нигде не упоминалось. Похоже, кто-то об этом позаботился.
Но теперь я опасалась, что стоит только месье увлечённому дознавателю взяться за все нераскрытые вопросы — он снова позабудет о том, что ему ещё и жить положено. Стоило вспомнить о нём — и тут же мысли потянулись к Виолене. Ловко она попыталась взять меня в оборот! И всё равно, что я, вообще-то, уже давно не шестнадцатилетняя девочка, жизнь которой можно разменять в угоду государственным и семейным интересам.
Сейчас гнев от её выходки чуть сошёл. Однако хотя бы до свадьбы короля видеться с герцогиней не стоит. Неровен час, снова решу высказаться в весьма резком тоне. Уж лучше просто не пересекаться с ней.
— Что-то слышно о Рауле Донжоне? — сменила тему аспирантка. Допила чай и отставила чашку в сторону. — Боюсь, скоро действие заклятия, что отравляет пруд, снова дотянется до виноградников.