Но наконец меня позвала служительница — и я на предательски ватных ногах прошла за ней к двери своего временного убежища. До слуха едва различимо доносился гомон гостей. Но когда музыка заиграла чуть громче, они смолкли.
Стараясь не выпустить из груди бешено подпрыгивающее сердце, я прошла в распахнувшуюся арку — и по моему лицу заскользили разноцветные пятна света, падающего в мозаичные витражи.
Грех Первородных! Я словно шла на первое в жизни свидание. Ну и что, что никогда не ходила. Сейчас мне представлялось, что ощущения в этот миг должны быть примерно такими.
Мягкий ковёр под ногами напоминал высокую траву, через которую сложно продраться. Десятки любопытствующих взглядов упирались в меня со всех сторон. Проклятье! Кто все эти люди? Кажется, знакомых лиц среди них совсем немного! Как будто не я своими руками составляла список приглашённых. Но вот стоящий у алтаря Ренельд повернулся ко мне — и всё вокруг исчезло.
Разве можно быть настолько красивым? Или это храмовая атмосфера, музыка и особый свет всё меняют, превращая в удивительную, почти сказочную картинку? Я сильнее сжала в руке букет. О, у меня же есть букет, за который можно держаться!
А этот серо-голубой фрак, жемчужный жилет и заколотый серебристой брошью шейный платок так поразительно идут Ренельду. Светлые брюки интригующе обрисовывают длинные крепкие ноги. Он сильный и в то же время не тяжеловесный — гармоничный во всём — просто невозможно отвести взгляд.
Месье дознаватель смотрел прямо на меня, и чем ближе я подходила, тем заметнее его губы растягивались в улыбке. Лабьет сидел чуть позади него, словно шафер — и тоже во все глаза наблюдал, как я иду к ним, едва чуя собственные ноги.
Проходя мимо, я кивнула Ивену и Виолене, что сидели со стороны жениха на особых местах. Ещё две ступени вверх — и остановилась напротив герцога, стараясь унять взволнованное дыхание.
Музыка стала чуть тише, перестали шуршать одеждой взбудораженные моим появление гости. Я успела окинуть взглядом первые ряды со своей стороны: кажется, все были здесь. Даже Оли приехала, хоть я особо и не рассчитывала на это после того, что она устроила в день нашей с Ренельдом помолвки. Но и не пригласить её не могла.
— С благословения Первородных, начнём, — торжественно проговорил служитель, воздев глаза к высокому своду храма.
Ренельд шагнул ко мне ближе и взял меня за руку.
— Ты просто потрясающе красива, Мари, — проговорил он тихо, слегка наклонившись к моему плечу. — И я скучал. Очень.
— Тс-с! — одёрнула я его, едва сдерживая дурацкую улыбку, от которой дрожали губы.
Ренельд тихо хмыкнул и состроил самый серьёзный вид.
Я украдкой глянула в его профиль, едва слыша собственные мысли от того, как громко заколотилось сердце.