Только самые доверенные служанки помогли мне надеть почищенное после предыдущих разъездов платье. Кажется, за эти дни я даже слегка похудела: пришлось затягивать корсет плотнее.
— Ещё немного, и вам понадобился бы меньший размер! — посетовала камеристка.
Ну да, с такими тревогами я рисковала скоро превратиться в собственную тень. Пока же отражение в зеркале являло мне вполне сносную картину. Да, щёки чуть опали, скулы стали выделяться сильнее. Удивительно, как я не обращала на это внимание раньше. Но сейчас мне хотелось нравиться своему жениху — потому я разглядывала себя особенно придирчиво.
— Не нужно сложной причёски — попросила я служанку, когда та взялась укладывать мои волосы.
И та с готовностью одобрила моё желание. Только убрала локоны от висков, закрутила, закрепила шпильками и нарядной заколкой, а мягкие волнистые пряди оставила ниспадать по плечам и спине. Так чуть лучше — образ не такой острый.
После всех сборов меня проводили вниз — но не по главной лестнице, где можно было встретить кого угодно — я вышла на задний двор.
Уже заметно стемнело. Вечер поздний, а я не чувствовала ни капли усталости— лишь лёгкую, приятную взбудораженность.
Через миг к крыльцу подъехала поблескивающая лаковыми дверцами карета. Лакей помог сесть внутрь — и я, шурша нижними юбками, наконец плюхнулась напротив Ренельда.
— Поедем вместе? В нарушение всех традиций? — хотелось убрать с лица вуаль, чтобы рассмотреть жениха во всей красе.
— Мы не раз спали в одной постели. К чему эти условновсти? — поддел меня месье свадебный дознаватель.
— Не льсти себе. Ничего не было.
— Я думаю… было всё, что нужно, — он загадочно улыбнулся. — И вообще. Так я смогу видеть тебя перед собой чуть дольше. А это несказанное удовольствие.
— Какое красноречие, — заметила я.
— Ты меня вдохновляешь.
Я смущённо промолчала: каким он всё же бывает разным. Например, безжалостным, острым на язык. Его слова порой переворачивали душу и неимоверно меня злили. Ещё недавно он казался мне надменным красавчиком, которому с детства повезло купаться в роскоши и признании. А сейчас — тоже волновал меня. Но совсем по-другому.
Всю дорогу я то и дело ловила себя на том, что замираю от ощущения щемящей лёгкости внутри. Но неужели договорной брак должен вызывать во мне такие удивительные чувства? Или мужчина, с которым меня не связывает ничего, кроме общих неурядиц и необходимости помочь друг другу?
Наверное, нет. Это лишний повод ещё раз в себе покопаться.
Вечерний Жардин казался невероятно тихим. Кажется, после недавнего происшествия с сетью ловушек, многие маги просто опасались лишний раз выходить на улицу.