Даже узнав, что её ауру невозможно восстановить, она не плакала. А тут глаза прямо не просыхают. Но давить на жалость в её случае было бесполезно: Ренельд не был склонен ей верить, хоть и допускал, что часть правды в её словах есть. Знать бы только, какая часть.
— Я слышала, ты всё же женился. Стража болтала об этом всю ночь, — проговорила она чуть хрипло и промокнула правый глаз платком.
Взгляд не подняла, но явственно застыла в напряжённом ожидании ответа.
— Да, — только и бросил Ренельд.
— Не скажу, что рада, — Оли дёрнула плечом.
— Я и не ожидал. Мне достаточно того, что рад я.
“Ядовитая лягушка”, — буркнул Лабьет, обегая по дуге стул, на который села пленница.
— Знаешь, я подумала… Что в моём случае молчать хуже, чем говорить. Потмоу и сказала твоему помощнику, что хочу встретиться. Надеюсь, всё то, что я рассказала Ри, оказалось полезным?
— Не всё. Но будем считать, что я во что-то поверил. Сейчас меня интересует ещё одна немаловажная деталь. Раз уж ты решила пойти по пути откровенности и очищения души. Ты знаешь, где жил так называемый Солен Омбре? Бывала у него когда-то? Или, может быть, он сам что-то тебе рассказывал?
— Ты же понимаешь, что он мог говорить мне что угодно. А я не имела возможности проверить. Мне тоже приходилось принимать многие его слова на веру, — Оли расправила перед собой мятый платок. — Но я была у него. Один раз. Мы вместе ездили в Сент-Флюкс — погулять по городу, зайти в пару магазинов. А затем я поднималась к нему в квартиру.
“Очень даже понятно, зачем”, — хмыкнул Лабьет.
— И ночевала там? — Ренельд приподнял брови.
— А тебя это волнует? — ехидно усмехнулась Оли. — Тебя, кажется, всё должно устраивать сейчас. Или Ри не подпустила тебя к священному телу?
— Не твоё дело, — одёрнул её Ренельд. — Но то, ночевала ты там или нет, намекнёт, снимал он ту квартиру хоть сколько-нибудь долго или мог водить тебя за нос.
— Нет, я там не ночевала. Ушла в гостиницу. Солен настаивал. Но я не хотела торопить события.
“Боюсь, что Собирателя там уже давно нет… — шинакорн вздохнул. — Но проверить, конечно, не помешает. Если то, что она говорит — правда”.
Ренельд внимательно смотрел в лицо Оли. И ему хотелось верить, что она и правда решила всё рассказать — но заставить себя было невероятно сложно. Однако даже её показаниями пренебрегать было бы очень опрометчиво. Потому он записал адрес, который запомнила Оли, в надежде, что тот даст хоть какие-то зацепки.
— Больше мне точно нечего тебе сказать, — заключила женщина.
— Так всё же… — Ренельд убрал листок с адресом за пазуху. — Это ты установила ловушку в доме Мари?
— Нет! — горячо возразила Оли. — Я не обладаю магией. И не смогла бы настроить её так, как нужно.