Похоже, Собиратель просто припрятал его, а сам… Отправился по делам”.
— Кажется, я знаю, по каким делам он отправился. У нас тут… принц объявился.
“Принц?” — недоумевающе переспросила Ли,
Пришлось вкратце пересказывать шинакорнам все события последних дней. Те то и дело переглядывались, словно обменивались безмолвными репликами, но на их мордах я отчётливо видела некоторую озадаченность.
“Если всё так, то Рен в большой опасности, — наконец заключила Ли. — Есть большая вероятность, что это принц и есть. Раз уж у него какие-то странности с аурой. И в опасности не только Рен!”
Да, если Лоррен решит идти по головам, пострадать могут и другие участники. Признаться, я ещё слабо представляла себе, какими именно будут испытания. Герцог сказал только, что для каждого они могут быть свои — предугадать сложно.
— Но у нас нет доказательств. Вернее, мы узнали почти всё о его методах, о его знакомых. Но никто его не опознал. И связи с каким-то каналом аур Ренельд тоже не отыскал”.
— Потому что он хорошо его спрятал. Наладил и вышвырнул меня прочь! — снова зашлась возмущением Ли.
— А ты сумеешь узнать его?
“Я не знаю… Вряд ли он передо мной сохранял свой истинный облик. А по смеси аур тоже мало что поймёшь. Связи с ним у меня не осталось. Да и вообще… Когда мнение шинакорна считалось доказательством чьей-то вины?”
— Его могут принять. Сам король не доверяет Лоррену. И если ты что-то почуешь…
“Я обязательно об этом скажу, — устало прервала меня Ли. — Но я считаю, надёжнее будет всё же добраться до накопителя и уничтожить его. Тогда обнажатся все связи и каналы. И Собиратель лишится силы. Всё сразу станет понятно”.
— Да, ты права, — я задумчиво покусала губу.
“Тогда отдыхай, Карамелька, — Ли заразительно зевнула. — Завтра выезжаем”.
Нынешнее утро выдалось странным. Мало того что, проснувшись, Ренельд не обнаружил в постели рядом с собой жены, так ещё и во дворе загородной королевской резиденции Фройготт было необычайно шумно. Звуки суеты вместе с ощутимой энергией злости врывались в приоткрытое окно. Они душили собой даже свежий запах осевшей на листьях и траве росы.
Ренельд смял в кулаке пустующую соседнюю подушку, зажмурился посильнее, ещё пытаясь вернуться в ускользающий сон. Но бросил это гиблое дело и встал. Вышел на балкон, надеясь, что его, голого по пояс, никто не увидит.
Оказалось, внизу, в глубине каштановой рощи, кто-то ругался.
