Автор
Малыш Мирон уже определенно перешел из игр на игровой площадке в более опасные горки и занятие постели. Уже пора домой, но выйти за дверь я не могу, боюсь разбить ногу еще больше, как это случилось сегодня утром. Я просто не успеваю за его невероятной активностью и непредсказуемостью....
Так что я желаю услышать нюансы…
Настя говорила со мной очень холодно, едва не цедя слова сквозь зубы. Я всей кожей ощущал её неприязнь, словно мороз кусал меня за всё, что только можно.
Семён вопросительно посмотрел на меня. Я обречённо махнул ему.
— Давай, говори всё, как есть!
Семён сразу же приступил к делу.
Настя внимательно слушала Семёна, не говоря ни слова. Выражение её лица было нечитаемым.
— Так, стоп! — остановила речь Семёна Настя. — Мне теперь более, чем понятно, зачем этот цирк с семьёй понадобился Смолякову.
— Что? — удивился Семён.
— Да, — усмехнулась Настя. — А что такого?! По вине этого разбрасывателя семенной жидкости я снова беременна. Делать аборт…
— Не вздумай! — выкрикнул я, наклоняясь через весь стол к ней.
— Делать аборт я не собираюсь! Несмотря на то, что отец второго ребёнка меня гнусно обманул, — продолжила Настя так, словно не слышала меня вообще. — То есть автоматически я вновь выпадаю из строя рабоче-творческой молодёжи. Когда закончится декретный отпуск, навряд ли я смогу устроиться на новую работу легко и просто.
Семён осторожно назвал заниженную примерную стоимость бабушкиного наследства. Сильно заниженную, уменьшенную в несколько раз.
Но даже эта сумма была впечатляющей.
— Понятно, — грустно усмехнулась Настя, скользнув сожалеющим взглядом по мне. — Хороший куш! Я согласна выйти замуж и потерпеть наличие имени и фамилии Смолякова в свидетельстве о заключении брака.
— Настя, что тебе сказали в поликлинике? — встревожился я.
— Хорошо, давайте обсудим ваши условия, — включился в разговор Семён.
— Подожди. Насть, что с беременностью?
— В порядке всё, Смоляков. Успокойся. Надеюсь, что условие в виде двух детей будет выполнено. Я всего лишь, выражаясь юридическим языком, обсуждаю форс-мажор.
Настя улыбнулась, достала блокнот с розовым единорогом из своей сумочки, полистала его и опустила взгляд в линованные листочки.
— Итак. Мои условия…
Семён вооружился ручкой и приготовился записывать, чтобы обсудить все детали.
Я почувствовал себя нечаянно лишним в этой схватке интересов, а потом спохватился: что за мысли?! Так можно и за бортом жизни остаться.
— Первое. Никакой пышной свадьбы. Мы распишемся. Простая роспись в ЗАГСе. Чем быстрее, тем лучше.
