Автор
Малыш Мирон уже определенно перешел из игр на игровой площадке в более опасные горки и занятие постели. Уже пора домой, но выйти за дверь я не могу, боюсь разбить ногу еще больше, как это случилось сегодня утром. Я просто не успеваю за его невероятной активностью и непредсказуемостью....
Люблю тебя, Насть! Я налажал, конечно! Но уже тысячу раз попросил за это прощения. Попрошу ещё, не сомневайся.
Я вздохнула и прижалась головой к мужскому плечу, устраиваясь поудобнее, снова привыкая быть с Даниилом без сомнительных оглядок и страха.
— А сейчас куда ты меня несёшь? — поинтересовалась я.
— В свою берлогу, конечно же, — ответил Даниил и поправил себя: — Вернее, в нашу берлогу, откуда ты сбежала.
— Уверен, что мне стоит туда возвращаться? Я ведь ни на что ещё согласия не давала.
— Я подожду, — просто ответил Даниил.
— А если тебе долго-долго придётся ждать? Вдруг я вообще не захочу соглашаться на брак с тобой, опасаясь, что брак ты заключаешь только для получения наследства? — подковырнула я Даниила.
— Пусть так. Я подожду. Наследство — приятное событие, но не самое важное для меня. Ты, Мирон и наш малыш гораздо важнее.
Даниил осторожно поставил меня у своего внедорожника.
— Правда?"
"— Правда. Но если не веришь, — усмехнулся Даниил. — Можем подождать год.
Я сама обвила Даниила руками за торс.
— Даже не знаю, Даня.
Но вопреки своим словам я поднялась на цыпочки и потянулась к его губам. Даниил тотчас же подхватил меня, чтобы лица оказались на одном уровне.
— Ты очень маленькая и хрупкая, Мышка!
— Нет. Это просто ты большой и сильный, — улыбаюсь я, проводя губами по его губам.
Я теряю связь с реальностью, оказываясь с ним так близко.
Даниил целует моё лицо, зацеловывает его, не оставляя без внимания даже самый последний сантиметр. И только потом он возвращается к моим губам, отвоёвывая у меня право быть моим любимым и единственным.
Рокочущий рык срывается с упрямых мужских губ. Даниил подхватывает его и вбивает глубоко мне в рот своим языком.
Так хорошо и сладко не было уже давно. Безумно страстно, но с послевкусием щемящей нежности.
— Даня-а-а… — шепчу между поцелуями, которые он растирает на моих губах. — Люблю тебя.
Он замирает, отстраняется.
Мы смотрим друг другу в глаза, успевая подмечать все детали: блеск во взгляде, тень от ресниц и шумное дыхание, одно на двоих.
Оно ураганным штормом вырывается из груди под барабанную дробь бьющихся сердец.
— Повтори, Мышка? Не верится… — срывающимся шёпотом просит Даниил.
— Люблю, — растягиваю это слово.
