Автор
Малыш Мирон уже определенно перешел из игр на игровой площадке в более опасные горки и занятие постели. Уже пора домой, но выйти за дверь я не могу, боюсь разбить ногу еще больше, как это случилось сегодня утром. Я просто не успеваю за его невероятной активностью и непредсказуемостью....
Звонил Семён, мой двоюродный брат. Он был не только моим двоюродным братом, но и первоклассным юристом, что в моей ситуации просто необходимо.
— Ну, как? — с надеждой спросил брат.
— Что как? — переспросил я.
— Ты на месте?
— На месте. Уже полтора часа на месте.
— Полтора часа? Познакомился, пригласил на разговор? — спросил Семён.
— Не-а, я пока просто наблюдаю.
— Наблюдаешь? Данька, у тебя времени всего ничего — один год. Вдруг не успеешь?
— Да ладно тебе, чего не успею-то? Время в запасе ещё есть. Родит в аккурат перед финальной датой! — отмахнулся я, думая совсем о другом.
«Мирон — моя копия!» — вот о чём я думал.
— Здравствуй, мальчик. Ты вообще, в курсе, что Панченко уже не девочка? Ей двадцать девять скоро исполнится! Чем старше женщина, тем сложнее ей забеременеть. Так что давай, не рассиживайся. Подойди, представься галантно и вежливо! Всё, как я тебя учил. Пригласишь на деловой разговор в ресторан, обрисуешь ситуацию. Назови сумму гонорара, в пределах допустимой нормы, — тараторил Семён.
— Угу! — сказал я, наблюдаю за Мироном.
Ловкий малый! Чуть ли не на руках ходит.
Анастасия едва поспевала за ним, подволакивая ногу. Инвалидка, что ли? В файле с собранной на неё информацией не было записи о том, что она хромая инвалидка.
Но хоть молодая — и то хорошо!
Потому что я, честно признаться, ожидал увидеть старую, больную, жирную или просто страшную женщину.
Только такие женщины, по моему мнению, могли обратиться в банк спермы за биоматериалом.
Панченко была молодой и не жирной — уже хорошо.
6. Даниил
— Данька, ты меня слушаешь? — позвал Семён.
— Да, слушаю.
— Всё, иди. Потом позвонишь, скажешь, как всё прошло.
— Сём? — позвал я.
— Чего тебе?
— У меня есть сын! — заявил я. — А ты, между прочим, его дядя!
— Я в курсе. Но к делу это отношения не имеет. На работе я — твой юрист, и только. Всё, с богом! — отрезал Семён и отключился.
Я полистал бумаги, перечитывая сведения о Панченко Анастасии, матери моего сына.
Я намеренно просил не показывать мне фотографии заранее. Семён прислал фотографии незадолго до того, как я сам лично поехал на встречу.
Сухие сведения на листах бумаги не сказали мне почти ничего. Кроме того, что сейчас Анастасии очень не помешали бы лишние деньги.
Три года назад торговый центр, в котором были расположены бутики Панченко, выгорел дотла. Вместе с небольшим складом.
