Автор
Малыш Мирон уже определенно перешел из игр на игровой площадке в более опасные горки и занятие постели. Уже пора домой, но выйти за дверь я не могу, боюсь разбить ногу еще больше, как это случилось сегодня утром. Я просто не успеваю за его невероятной активностью и непредсказуемостью....
— Не надо… Здесь же людно. Мы на парковке.
— Успокойся, стесняшка. Я тебя просто целую. Один взрослый поцелуй, — убеждал меня, целуя, Даниил.
Невинный поцелуй? Как бы не так?
Целовался Даниил невероятно хорошо: его губы и язык в тандеме творили чудеса. Ощущение горячих мужских пальцев на бедре сводило с ума.
Ещё немного… Выше…
Большим пальцем Даниил надавил на клитор через ткань трусиков. Он медленно растёр его по кругу и усилил нажим.
Я невольно простонала и сама двинула бёдрами ему навстречу.
— Приподнимись, — простонал Даниил, просовывая пальцы под ткань трусиков.
Его пальцы уверенно гладили влажные складочки. Тело начало дрожать от предвкушения. Возбуждение горячими волнами приливало к низу живота.
Под волшебным воздействием его пальцев я становилась податливой и мягкой, как влажная глина в руках умелого гончара.
Длинные пальцы Даниила уверенно разносили влагу по кругу, прежде чем нырнуть и начать двигаться.
Я громко застонала и широко распахнула глаза, испытывая невероятные чувства.
Зрачки расширены. Он смотрит жадно и вбирает в себя все мои эмоции. Тяжёлое дыхание со свистом вырывается из его приоткрытых губ, находящихся очень близко от моих губ.
Я делаю последнее движение и сама начинаю целовать его губы, облизывая и посасывая их, как барбариску.
Даниил наталкивает пальцы на самые чувствительные точки, выбивая из моего тела судороги экстаза.
Каким-то чудом он знает меня уже так хорошо, что действует безошибочно: гладит, массирует, пощипывает или безумно быстро вдалбливает в меня свои пальцы.
Даниил отодвигается в самый последний момент, смотря на моё лицо. Он смотрит на меня, пьяно улыбаясь, замечая, как меня трясёт от нереализованного желания.
Я почти безумно мечусь и трусь сама о его пальцы, раскачивая бёдрами над мужской ладонью, уже влажной и скользкой от моей смазки.
— Что-то хочешь сказать мне? — прерывисто спрашивает он, начиная медленно-медленно двигать пальцами в податливой глубине.
— Да… Или нет…
Глаза закатываются от удовольствия. Я цепляюсь изо всех сил пальцами за широкие плечи Даниила.
— Да или нет? Так и не понял.
— Да-а-а-а-а…"
"Я прикусываю губы, глядя на Даниила из-под опущенных ресниц.
— Так и будешь меня мучить или дашь кончить? — спрашиваю я.
Даниил тянется ко мне. Я приоткрываю рот в пьяной истоме, впуская его язык.
