Автор
В теплую осенний вечер, вместо радостного празднования диплома, женщина выбирает необычное место встречи. Ее планы настолько невероятны, что заставляют задуматься о тонком равновесии между жизнью и фантазиями. Ощущение вины и непонимания окружающих лишь придает смысловым граничным линиям этой необычной сцене....
Мои брови поползли вверх, и я начал пристальнее рассматривать вещи Милы.
Нехорошо, конечно, копаться в чужих вещах. Другим. Мне можно — я же должен узнать больше о матери моего ребенка, так?
Странно. Никаких тебе шелковых пеньюаров и кружевного белья, больше открывающего, чем скрывающего. Нет, ночнушки имелись: несколько обычных шортов и маек с разными принтами. Ключевое слово — обычных. В них удобно спать, но не соблазнять.
А также никаких облегающих стан платьев и бюстов под такие платья. Не было и стопок чулок с подвязками.
Зато футболок, джинсов, кофт и юбок — в избытке. И все это — гардероб среднестатистической девушки, коих по городу ходят тысячи и тысячи, а никак не роковой соблазнительницы.
Я заприметил красную ткань и достал то самое платье, которое было на Миле в нашу первую встречу. Пожалуй, это был единственный развратно-сексуальный наряд во всем гардеробе.
«Дом моды „Пушкoff“», — всплыли в голове ее слова.
Пушкова.
Теперь-то я понял, что за модельер создал этот наряд. Совсем недурный, к слову.
В общем, в дом я входил в весьма смешанных чувствах.
Навстречу мне из кабинета вышла Анна Валерьевна.
— Где Мила? — поинтересовался я.
— В гостиной, Артур, — бодро ответила она, а потом зашептала: — Такая девушка хорошая, солнечная, искренняя, ты береги ее!
Я мысленно цокнул. Что-то не заметил в ней искренности.
Когда зашел в гостиную, Милу там не увидел. Может, уже ушла?
Тут со стороны дивана, который стоял спинкой ко мне, раздался какой-то шум.
Я тихо пошел на звук, зашел слева и вскоре уже лицезрел свою невесту во всей ее сонной красе: она легонько улыбалась во сне, лежа на боку. Одна из рук под щекой, вторая — на животе. Платье задралось и оголило кусочек ее пятой точки. Вполне себе упругой, насколько мне помнилось.
Мила зашевелилась и повернулась на живот. Платье задралось еще выше, и теперь ничто не мешало видеть ее стройные ноги и... те самые трусы с медом.
В штанах тут же стало тесно.
Захотелось подойти и потрогать ее кожу на ощупь, легонько провести ладонью по ноге снизу вверх, а потом подцепить ткань трусов и..."
"Я сделал шаг вперед, чтобы обзор был лучше, но нечаянно задел стоявший рядом столик. Тот проехал по паркету с оглушительным грохотом.
Мила резко подскочила на диване и испуганно заморгала.
Почти сразу заметила меня.
