Автор
В теплую осенний вечер, вместо радостного празднования диплома, женщина выбирает необычное место встречи. Ее планы настолько невероятны, что заставляют задуматься о тонком равновесии между жизнью и фантазиями. Ощущение вины и непонимания окружающих лишь придает смысловым граничным линиям этой необычной сцене....
— По-твоему, все упирается в пресловутые бумажки?
«Нет, конечно, и в них тоже», — печально вздохнула про себя.
Я на практике узнала, что значит финансово зависеть от другого человека. Больше не хочу."
"К тому же мало ли что может взбрести Арчи в голову? Это он пока обходительный и заботливый, однако с Ремезовым, как говорится, тоже ничего не предвещало.
Я ведь понятия не имела, сколько вообще пробуду здесь, какие планы у Артура на меня и наше будущее. «На других надейся, но и сам не плошай» — истина, проверенная годами.
Правда, говорить это вслух все же не решилась, вместо этого сказала другое:
— Тебе не приходило в голову, что мне может нравиться моя работа? Да и Евгения Александровна рассчитывает на меня. Сам подумай, сколько у нее заказов перед первым сентября.
Артур хмыкнул и бросил недовольный взгляд на часы. Похоже, пора было выезжать.
Правда, на разных машинах и в разные места. Я с водителем и охраной в клинику, а он — на своей на работу.
Нет уж, не знаю как он, а я предпочту опоздать, зато прояснить этот момент раз и навсегда.
— Хочешь, усиль охрану, — предложила как вариант. — Ну не станет же Ремезов меня похищать средь бела дня, право слово!
— Ты думаешь, похищение — это самое страшное, что он может придумать? — покачал головой Арчи.
Я закатила глаза.
— Чувствуешь? — потянула воздух носом.
— Что? — принюхался Артур.
— Навязчивый запах паранойи, вот что! — возмущенно воскликнула я.
И прикусила язык. Судя по взгляду Арчи, только что сама подкинула ему идею. Блин.
— Сколько бы ты сам высидел в четырех стенах, а? — вздохнула я и предприняла новую попытку: — Мне и работать в этом ателье осталось всего ничего. Потом с больничного выйдет помощница Евгении Александровны, и я так и так уйду. Всего две недельки!
Я захлопала ресницами и сложила ладони в молельном жесте:
— Ну пожа-а-алуйста!
О-о, кажется, на его лице отразились сомнения.
«Брр», — вздрогнула я мысленно.
— Я буду аккуратна, честно-пречестно. Сделаю все, что захочешь.
