Автор
В теплую осенний вечер, вместо радостного празднования диплома, женщина выбирает необычное место встречи. Ее планы настолько невероятны, что заставляют задуматься о тонком равновесии между жизнью и фантазиями. Ощущение вины и непонимания окружающих лишь придает смысловым граничным линиям этой необычной сцене....
Друг открыл дверь, возле которой стояли его люди, и впустил меня.
Я шагнул внутрь, сжав кулаки, однако Ремезова не увидел.
Вместо этого приметил того самого мужика, который находился рядом с Милой, когда ее нашел. Он сидел на диване, глядя в одну точку.
— Где Ремезов? — прищурился я.
Руки так и чесались пересчитать ему ребра.
— Так вот же он, — усмехнулся друг и кивнул на бородача: — Актер погорелого театра. Хороший грим?
Олег услышал свою фамилию, повернулся к нам, кинул на меня весьма осмысленный взгляд и пробормотал:
— Она умерла, да?
Я вздрогнул.
Ремезов по своему расценил мое молчание."
"— Я же говорил, ей нельзя беременеть. Ты убил мою любовь! — заорал он, вскочил с места и пулей бросился ко мне, занося кулак в ударе.
Я оказался проворнее — отскочил в сторону и повалил его на пол.
Сел сверху, ударил по лицу и снова занес руку, но Руслан начал меня оттаскивать.
Зачем? Этот урод чуть не угробил мою жену.
— Не мешай, — гаркнул я.
— Стой, Артур!
В конце концов другу все же удалось меня оттащить.
— Вставай, урод! — выплюнул я Олегу в рожу. Честное слово, не будь там Азарова, точно бы не остановился. — Что же это за любовь такая, а? С издевательствами, преследованием и запугиванием?!
Ремезов уставился на меня как на умалишенного.
— Ты дебил или правда не понимаешь? Я ее защищал! — оскорбился Ремезов, поднимаясь и вытирая уголок губ рукавом.
— От чего? Единственный, от кого ее надо было защищать, это ты, — скрипнул я зубами.
— Ни хрена ты в этой жизни не понимаешь, Арчин.
Он точно псих. Какой правды?
— Окей. Допустим, защищал. А изменял что, тоже любя и защищая? — хмыкнул я.
— Именно. Арчин, ты вроде мужик. Должен понимать и разделять любовь и секс. Некоторые мои желания были не достойны моей богини. Я не мог ее ими оскорблять. Для этого есть... кхм... более подходящие кандидатуры.
— Охренительная любовь, — с отвращением поджал губы я.
Всегда считал, что гулять не возбраняется, но уж если выбрал среди остальных одну, будь добр, уважай свой выбор.
— Да что б ты понимал! — язвительно скривился Ремезов.
— Ну так расскажи нам, — развел руками Руслан и дал мне знак молчать. Усадил сопротивлявшегося придурка на диван, утихомирил ударом в корпус. Лишь после этого мы устроились напротив, на стульях.
Олег замолчал, опустив голову.
— Раз ее все равно нет, уже неважно. Все неважно...
