Автор
В дрожащих руках Кати лежит тоненькая книжечка с загадочным названием "Жена не узнает". Буквы перед ней мерцают, словно живые существа. Ее глаза сузились, как при свете фонаря в полумраке ночи. В этот момент Катя задумала: если женщина может не узнать мужа, значит, он просто обязан быть лучшим другом и супругом....
К вечеру у меня поднимается температура. В горле першит, по спине стекают липкие струйки пота.
Не подаю вида и вызываю такси... Передвигаться на метро у меня не остается сил. Забираю
Дашеньку и еду к Лидии Павловне.
Руки дрожат, а перед глазами мелькают черные мушки, когда я вхожу в квартиру. Падаю на пуф и с трудом стягиваю сапоги... Даже Дусю не могу погладить как следует...
— Достаточно, чтобы увидеть тебя во всей красе, - с улыбкой отвечает он. - Все видел —как пускаешь пузыри, морщишься, слышал, как громко ты храпишь и.
— Господи, — обнимаю себя за плечи и порываюсь встать с дивана.
— Катя, постой. Да я пошутил, ты что. Кать...
— Илья, я не знаю... Мне так плохо. Разводиться - это ужас... Болеть - ужас.. И я все это одна переживаю. Даже мама не знает. Я всю жизнь берегу их душевное равновесие, жалею их... Все сама переношу, все..."
"— Катя, я... Ничего не говори. Не думай, не анализируй, ладно? Просто... Позволь быть с тобой рядом. Вот сейчас - когда болеешь и нужен кто-то.
Глава 33
Юрий.
Редкие лучи рассветного солнца разбавляют темноту. До звонка будильника еще целый час.
Касаюсь холодного стекла лбом и бездумно разглядываю привычную картинку за окном: пожилой дворник расчищает снег и посыпает дорожки песком, по рельсам, медленно покачиваясь, едет трамвай.
— Черт, - шепчу в пустоту, снимая турку с огня. Кофе сбежал.
Вытираю плиту и ставлю на конфорку сковороду. Я не привык готовить себе сам...
Раньше не задумывался об этом, а теперь.
Необходимость учиться новому отдает в душе тупой болью...
Знаю, что с каждым днем она будет сильнее... Я ведь до конца не осознал, что потерял семью...
Мои мысли заняты другим - разговором с Виктором, участием в липовой махинации, на которую я иду ради сохранения свободы...
Катя и наши отношения словно на время отошли на второй план. И пока мы не развелись, я цепляюсь за хрупкую соломинку надежды. Трус и предатель - я наивно думаю, что так будет всегда - появятся другие дела, и они вытеснят развод.
Она - пока еще моя законная жена... Несколько месяцев назад я бы не задумывался о своих к ней чувствах. Она просто была. Всегда. Как часть моего тела, о которой не вспоминаешь, пока не заболит... Но стоит сломать руку... Или отрезать - боль становится нестерпимой.
Прогоняю уныние и возвращаюсь к плите. Яичница получается вкусной, кофе сносным.
