Посмеивались, разумеется, надо мной — мол, что эта недалекая уличная девка о себе возомнила?"
"— Что ж, изволь… — красуясь перед всеми, начал хозяин коптильни. — В день я получаю выручки с гадов за поставку в восемь термополий двадцать пять тысяч десимов. Коли сможешь одна сделать завтра выручки, скажем, на тридцать тысяч, то… А то забирай себе эту прекрасную коптильню в свое собственное владение.
Я прикинула кое-что в уме.
— Во-первых, не только коптильню, но и все, что я заработаю за этот день. Во-вторых, не завтра, а послезавтра. А в-третьих… Что будет, если я заработаю меньше?
Вокруг нас уже собралась небольшая толпа.
— Будешь год работать на меня бесплатно, милочка, — широко раззявив рот, ухмыльнулся Мактуб. — И не только днем, но и ночью. Уверен, у тебя в этом бальшо-о-о-о-ой опыт!
Мужики вокруг встретили последнее замечание дружным хохотом.
— Что замолчала, будто воды в рот набрала? Говоришь умеешь вести дела, а доказать кишка тонка? — подначивал Мактуб и его дружки.
Он брал меня на слабо и я это понимала.
Но с другой стороны, для меня, у которой в кармане не было ни гроша, условия были такими заманчивыми…
— Хорошо, — кивнула. — Но ты сейчас должен при всех поклясться, что не обманешь меня и действительно отдашь коптильню и деньги.
— Запросто! Тогда ты тоже поклянись, милочка, что не обманешь меня, и не сбежишь!
Мактуб поклялся очень легко — очевидно, он, да и все остальные были уверены, что таких денег за один день мне не заработать.
ГЛАВА 51
Всех очень заинтересовал этот спор — я слышала, что некоторые даже начали делать ставки. Принимал ставки хозяин рыбной лавки напротив. Разумеется, все ставили на то, что победит Мактуб.
Неплохо было бы тоже поставить на себя те копейки, что у меня остались. Хорошо бы сделать это через подставное лицо, да вот только где его, это лицо, взять, если вокруг все только надо мной хохочут?
Не морского же котика отправить делать ставку!
— Тетя, а вы долго дрессировали своего зверька, чтобы он такое умел?
Рядом со мной стоял паренёк лет пятнадцати из рыбной лавки напротив. Стрижка под ноль, ветхая одежонка в заплатах, лицо усыпано веснушками, а глаза наивные, как у маленького ребенка. Он всегда заворожено наблюдал за фокусами Бултыха, за что хозяин на него прикрикивал.
Мне было жаль его, но в данный момент я ничем помочь этому пареньку не могла.
У меня и так сердце кровью обливалось при мысли о бедной Присси, которая осталась в имении Грэма. Утешало то, что, по идее, Амара должна была быть довольна — ведь я исчезла с глаз ее любовника. Может быть, змеюка не станет сильно лютовать.
— Я вовсе его не дрессировала, Буль сам такой умный!
В подтверждение этого морской котик что-то бодренько прохоркал и зашлепал ластами.
— Его зовут Буль?
— Точнее, Бултых.