Автор
В комнате яркий свет ослеплял, заставляя смотреть в глаза. Не было сил отвести взгляд или закрыть глаза — лишь стойко выдерживать невыносимую боль. Словно подменили, я не мог пошевелиться, даже заслонить лицо локтем. Это произведение описывает атмосферу жесточайшей схватки между жизнью и смертью, где главная героиня — из другой реальности, попала в эту исковерканный мир....
После обстановки современной квартиры к такому богатому убранству привыкаешь не сразу.
Особенно меня поразила большая раздвоенная лестница, как из дворца.
Приглядевшись, обратила внимание, что везде тут были драконы, или драконьи узоры. Например, перила лестницы ощерились острыми выступами, а ковер под ногами своей текстурой здорово напоминал чешую.
Личный кабинет Грэма Фрейзера здорово напоминал каюту своими панелями из темного и явно дорогого дерева, которым были обшиты стены.
Из огромного круглого окна открывался потрясающий вид на море, которое выглядело, как гигантское лазоревое полотно, покрытое блестками.
Муж стоял около этого окна, сложив руки за спиной, четкий и прямой, как струна.
Когда он повернулся ко мне, свет упал таким образом, что шрам на скуле проступил четче.
Ох!
Какая харизма, какой суровый взгляд и военная выправка!
Все вместе — с ума сойти…
Не будь этого шрама, Грэма можно было бы назвать блестящим красавцем без единого изъяна.
Но, как ни парадоксально, именно этот шрам придавал его красоте сокрушительную силу.
— Доктор Мид сказал, что ты совершенно здорова и даже способна зачать ребенка. Хотя после перенесенного состояния возможны некоторые странности в поведении. То есть, если раньше ты была просто дурой, то сейчас стала клинической идиоткой. Я даже не вполне уверен, понимаешь ли ты меня сейчас? Можно ли вообще с тобой разговаривать нормально, неприглядное, бесхребетное, скудоумное существо?
Грэм обошел меня по кругу, разглядывая со всех сторон.
Как будто перед ним была не девушка, его жена, а экспонат из кунсткамеры.
У меня мурашки пробежали от этого взгляда.
— Что молчишь? Ведь голос к тебе вернулся. Представляю, какая кипучая работа сейчас идет вот здесь, — муж провел пальцем по моему лбу. — Пытаешься сообразить, о чем я говорю, и мучительно подбираешь правильные слова для ответа? Не старайся, скудоумная — голова взорвется от перенапряжения.
Стальной взгляд серых глаз Грэма обжег чистой ненавистью.
— Какая же ты искусственная, идиотка.
