Автор
В комнате яркий свет ослеплял, заставляя смотреть в глаза. Не было сил отвести взгляд или закрыть глаза — лишь стойко выдерживать невыносимую боль. Словно подменили, я не мог пошевелиться, даже заслонить лицо локтем. Это произведение описывает атмосферу жесточайшей схватки между жизнью и смертью, где главная героиня — из другой реальности, попала в эту исковерканный мир....
Одновременно с этим ее лицо стало печальным.
— Знаешь, порой мне кажется, что ты совсем меня не любишь. Ты ведь ни разу не говорил мне этих слов.
Черт бы ее побрал!
Она пришла заняться со мной сексом, или высказать претензии?!
Странные претензии. Очень не похожие на сдержанную хладнокровную Амару.
Что характерно, я ни разу никому не говорил этих слов. Даже, чтобы развести понравившуюся девушку на близость.
Но самым противным было, когда их выпрашивали.
Вот, как выпрашивала сейчас Амара.
— Мне нужно проведать Дэйгана.
Все-таки от секса я отказываться не собирался.
— А можно мне с тобой?
— Нельзя.
Довольно быстро спустившись по потайной лестнице в подземелье, я застал там Дэйгана, который развлекался тем, что при помощи хвоста сбрасывал камушки в озеро.
При виде меня он сделал такую удивленную морду, что я засомневался в собственной адекватности.
— Где девушка?
Дракон уставился на меня преданным и совершенно незамутненным взглядом, напоминающим взгляд Виолы.
Вот только она-то полная идиотка, и Дэйган в тысячу раз умнее ее.
— Тут в озере только что плавала девушка. И если ты ее слопал, скажи сразу!
Всем своим невинным видом дракон ясно дал понять, что в глаза не видел никаких девушек, а мне нужно пойти проспаться или заняться более приятными вещами.
Что ж, наверное, он был прав, и мне действительно почудилось за запотевшим стеклом. Тем более, выпил я немало.
В конце концов, это просто невозможно.
У Дэйгона свои шуточки, своя магия и даже свое изощренное чувство юмора.
И порой он даже не прочь меня поморочить.
Поэтому я отправился обратно в свою комнату, где меня на постели уже ждала голая Амара.
Сделать пол снова непрозрачным я, разумеется, не забыл.
Она так пылко отдавалась мне этой ночью, так старалась угодить и пресмыкалась, что я даже ощутил что-то вроде угрызений совести, что даже несмотря на это, не могу сказать ей, что люблю ее.
Позже, Ама, может быть, позже, когда мне удастся, наконец, развестись со своей слабоумной.
— Грэм, можно кое-что спросить?
Утомленный этой страстной ночью, я, в отличие от Амары, уже засыпал, но все-таки кивнул.
— Мне кажется, ты любишь Виолу, а не меня…
Я аж проснулся.
В глазах любовницы блеснули слезы.
— Ты с ума сошла? Да я смотреть на эту тупицу не могу.
— Она сказала, что ты ее любишь, а я для тебя — всего лишь развлечение, — плаксиво выпятила губу любовница. — Что ты поскорее хочешь заделать ей ребенка…
— Ты сама знаешь, почему. Только это меня от нее освободит.
