В этом эскорте должен был быть и Эдриан, но на черта он мне там сдался?
Брат находился среди гостей – я мельком увидел его слева, в третьем ряду. Неотразимый Алый генерал на удивление быстро привел себя в порядок после тюрьмы – и не скажешь, что две недели в одиночке просидел, а перед этим пил, как сам дьявол.
В простом, не парадном алом мундире, свежий и подтянутый, как всегда, приковывающий взгляды женщин, Эдриан выглядел еще лучше, чем обычно.
И только глаза выдавали его.
В них застыла тоска.
Непреодолимая, горькая, волчья тоска.
Он сжимал в своих руках белые перчатки – так сильно, что белели костяшки пальцев.
Но это было его решением. Не знаю, как бы поступил я на его месте.
Вполне возможно, не захотел бы смотреть, как моя любимая женщина выходит замуж за моего собственного брата.
И тут мне стало не до Эдриана и его душевных мук, потому что приближенный сообщил, что невеста задерживается.
Я всем своим видом постарался не показать волнения, которое в тот момент ощутил.
Вдруг с Евой что-то случилось?
Вдруг она не приедет и свадьба не состоится?
Вдруг эта чужая душа, а я на девяносто процентов был уверен, что в том теле находилась чужая душа, которую я и полюбил, вернулась в свой мир?
Никто не обратил внимания на эту небольшую заминку, но я уже волновался.
Волновался, как последний дурак и параноик.
Слишком долгожданным было это событие. Слишком сильно я хотел наконец-то назвать ее своей, целиком и полностью своей.
Усилием воли мне удалось унять это идиотское волнение.
Она приедет и станет моей женой.
Сегодня.
Сейчас.
По-другому просто не может быть.
ГЛАВА 103
– Госпожа Ева, я все устроила! – доложила Мод. – У вас десять минут.
– А я отстегнул твой шлейф, – добавил Фобос, взобравшись по моему плечу. – Негоже такую красоту по грязным полам этого вонючего каземата валять.
Я кивнула, похвалив своих помощников.
Но особенно – Мод.
Кто бы мог подумать, что из этой девушки, которую я когда-то подобрала на улице, наивной прачки с руками, изъеденными средствами от стирки, получится такая роскошная молодая леди?
Достойная камеристка, которая встала за меня горой, стала моими глазами и ушами, умная, исполнительная и верная.
Ну просто чудо, а не девушка!
Когда Мод узнала, что скоро мне предстоит стать императрицей, а ей – моей правой рукой, то она поначалу зарыдала и сказала, что этого недостойна.
