Что-то вроде визитки.
Первое испытание так и называлось – Приветствие.
– Ты молодец, сестренка, – одобрительно прошептала Агнесс, склонившись ко мне так, что никто не слышал. – Сделала все, как я тебя и учила. Звезда империи не должна быть на одном уровне с простолюдинами. Они, конечно, милые люди, но, сама понимаешь… Ты должна была показать, что стала аристократкой и женой Алого генерала и теперь все эти люди, с которыми ты выросла на ферме, тебе не ровня. Умница, Фифи. Уверена, Мудрый Стол даст тебе за это испытание много-много звездочек.
Агнесс ободряюще похлопала меня по плечу.
Сегодня она была в простом васильковом, в тон ее глазам, платье, которое потрясающе оттеняло необычный персиковый цвет ее волос, убранных в высокую прическу с одним оставленным локоном, вьющимся по спине.
Ни единого украшения – ни цепочки, ни браслета, ни серёжек.
У Агнесс даже уши не были проколоты.
Эта подчеркнутая простота облика Избранной только сильнее выделяла ее красоту и выделяла из всех, делала особенной, недосягаемой, почти святой.
Она могла обмануть кого угодно, но только не меня!
Со страхом глядела я в ее чистые глаза, а перед моим мысленным взором было ее злобное лицо, нож, зажатый в маленькой руке и та боль, которую я испытала, когда она без капли жалости вонзила его мне в грудь.
– Да что с тобой, сестрёнка? Ты выглядишь рассерженной, – нахмурилась Агнесс. – Это из-за платья? Не переживай, сошьем тебе новое! Зато ты всех повеселила, когда упала.
Тебе же не было больно, милая, да? Уверена, жюри отбора понравится этот забавный момент.
Я стояла, дрожа, как осиновый лист.
– Убийца!
С каким же трудом я удержала себя, чтобы не выкрикнуть паучихе это слово в лицо!
Спокойно.
Фиона мертва, теперь на ее месте я.
Во имя памяти о девушке, тело которой я заняла, я отберу у персиковой твари свою силу!
Теперь я вспомнила все об этом первом испытании-представлении.
Агнесс уговорила Фиону показать всему высшему свету, как она жила на ферме, как доила коров, как все ее там любили.
Такая вот милая пасторальная картина. Но попутно Агнесс вложила Фионе совет, что она теперь им не ровня, и должна вести себя с доярками и батраками совсем по-другому, как аристократка, которая гораздо выше их."
"Поэтому я, сама того не желая, так мерзко раскричалась и выставила себя перед всеми заносчивой и высокомерной дурой.
