Какая в моей так называемой жене магия, тем более такого порядка, если она даже двух слов связать не может?
Такие, как Фиона, рождались и умирали, прозябая в безвестности. Ни ума, ни характера, ни красоты, ни силы.
Пустышка. Картонка. Чучело соломенное.
Низшее существо. Пыль под ногами.
В ее неприглядности даже было что-то завораживающее.
Вот она передо мной в безвкусном сатиновом платье, заляпанном навозом, со взглядом, полным щенячьей преданности и влюбленности в меня... А рядом Агнесс – точно светлый, воздушный, прекрасный ангел.
Пожалуй, в этом контрасте было что-то, заставляющее меня еще больше наслаждаться Агнесс в моменты нашей близости.
Возможно, я должен был бы испытывать к коровнице что-то вроде благодарности.
Ведь это она забирала на себя темное проклятие, которое когда-то наслала одна шлюха на мою будущую жену.
Я провел с той девушкой всего лишь ночь, но девка оказалась настолько скучной, что я даже не собирался оставаться до обеда.
Да, по правде говоря, и не шлюхой она была вовсе – она была девственницей.
Что-то болтала о любви о детях, ответом был только мой смех.
Кто бы мог подумать, что эта влюбленная идиотка пойдет в Башню Хаоса и решится на темный ритуал?
У нее был бзик на женитьбе, это факт, потому что придурошная наслала проклятье на мою будущую жену, буде когда такая у меня появится, что после года нашей семейной жизни ту одолеет мареновая чума и она умрет.
Разумеется, такое мощное колдовство не остается безнаказанным, и эта сучка сама сгинула в темных переходах Башни Хаоса.
Но проклятие осталось.
Я искал возможность избавиться от него, но как-то вяло. На тот момент я совсем не задумывался о женитьбе.
Не было достойной. Не было даже близко равной мне.
А потом встретил Агнесс, мою Избранную, и понял – вот она, настоящая жена для меня и мать моих будущих детей.
Не скрою, определяющей в моем выборе стала магия Агнесс. Красавиц много, но Избранная, наделенная таким даром – одна на миллион.
А я всегда получаю себе все самое лучшее.
Однако мое проклятие не оставило нам никакого шанса закрепить свои отношения, если бы Агнесс не пришло в голову подставить под него соломенное чучело.
Точнее, свою незаконнорожденную сестру, которую, как выяснилось, так неожиданно и удачно заделал когда-то ее недалёкий папаша – барон Клифф Гастелло.
Наверное, я действительно должен был испытывать благодарность или даже жалость к этой несчастной кадушке, которую и девушкой-то можно было назвать с большой натяжкой.
