– Просто посмотри на себя, – бросил муж и резким пинком развернул меня к зеркальной стене. – Неужели хотя бы на минуту можно поверить, что ты мне ровня, Фиона?
От его грубого движения закружилась голова.
Показалось, что я сию же секунду упаду в обморок.
Показалось, все происходящее – просто нелепый и страшный сон, который происходит не со мной.
Но это ощущение было очень быстрым, точно дежавю, и так же быстро схлынуло."
"Я увидела в зеркале грузную неуклюжую девушку в странном сиреневом платье явно меньшего размера, чем следует.
Словно на корову нацепили пеньюар.
Бедра девушки были очень широкими, а грудь большой и тяжелой. Огромный бант сзади делал эти бедра еще полнее, а грудь почти вываливалась из слишком маленького корсета. Талии почти не имелось.
У девушки было глуповатое лицо с несколькими рябинками – следами перенесенной оспы.
Это лицо можно было читать, как открытую книгу – каждая мысль, каждая бесхитростная эмоция тут же отражалась на нем, не оставляя никакого простора для фантазии.
На коротких и жестких, как проволока, черных волосах качнулось неестественно большое и пышное страусиное перо.
Прокисшее молоко свернулось хлопьями на ее голове, лице и платье, делая картину совсем плачевной.
Чтобы приободрить саму себя, девушка робко улыбнулась, показав между передними резцами щель.
Рядом с идеальным красавцем Эдрианом эта девушка смотрелась, по меньшей мере, нелепо.
Меня на пару мгновений поразило чувство, что это вовсе не я.
Что я сплю, читаю книгу, смотрю в кристальон – что угодно!
Но это была совершенно чужая внешность, даже отдаленно не похожая на то, как на самом деле выгляжу я.
Странное ощущение нахлынуло, как волна, но тут же пропало.
– Это я, княгиня Фиона Сальваторе, победоносица Великого Отбора, Звезда Империи Серинити, – прошептала я, вглядываясь в свое испуганное отражение, словно видела его впервые.
Я сама не верила в то, что говорила – настолько жалко прозвучал мой голос.
– Я пришла сюда на награждение, ты должен был надеть на меня корону… Что происходит? Я не понимаю, не понимаю…
Эдриан засмеялся – красивый, бархатный, но такой издевательский смех.
Лица гостей церемонии награждения расцвели ухмылками, как ядовитые цветы.
– Вот твоя корона, – сказал Эдриан, и ему подали грубо сколоченный деревянный круг с кое-как приделанными к нему обломанными коровьими рогами. – Это единственное, чего ты достойна, доярка из Паперрино.
И он напялил мне эту издевательскую противную штуку прямо на голову.
