Скорее, милой забавной пухляшкой.
И то хлеб!
Да и кожа вроде бы стала получше. Правда, с этими рябинками на лице я ничего сделать не могла."
"Будь у меня под рукой косметика из моего мира – я бы могла нарисовать на своем лице великолепную картину. Визажист из меня был очень даже ничего.
Но в Серинити что уходовая, что декоративная косметика стоили дорого, так как их везли из соседней Феодории. Я не могла себе позволить купить ее, так как деньгами, выделенными мне Сальваторе на личные нужды, распоряжалась Агнесс.
Именно она решала, что мне купить, а без чего я обойдусь.
Выпрашивать монетки у убийцы моей матери не позволяла гордость.
Да и стоило ли?
Однажды я стащила у Агнесс тюбик с чем-то вроде местного тональника, чисто с профессиональным интересом, чтобы оценить косметику этого мира, и он мне совсем не понравился. Со своей прямой функцией он не справлялся и никаких несовершенств не скрывал. Кроме того, состоял из каких-то непонятных добавок и порошков.
Для осуществления моего плана, разумеется, потребуются деньги.
Много денег!
Не имея за душой ни гроша, не больно-то разгуляешься с великой местью.
Тыл должен быть прикрыт – это правда.
Вот если бы запустить в Серинити свою линию уходовой косметики с хорошим составом, и не такую дорогую, как косметика из Феодории…
На этом можно было бы попробовать подзаработать.
И вот что, никакой бы магазин я открывать не стала – его надо раскручивать, плюс деньги на покупку помещения или на его аренду…
Я бы переняла принцип продаж парочки известных брендов из моего мира.
Раздумывая о том, как сделать состав своей косметики натуральным, но при этом недорогим, я обратила внимание, как позади хрустнула ветка.
Клокочущее рычание, послышавшееся за спиной, заставило меня резко обернуться.
В нос ударил терпкий запах разложения, который был еще более отвратительным, потому что в нем явно угадывались сладкие ноты…
Как будто сгнившие цветы с кладбища.
Я закричала от ужаса – прямо за моей спиной, как из фильма ужасов, стоял зомби.
Как же жутко было увидеть его не на экране телевизора, а в реальности.
И так близко!
Его гниющая отслаивающаяся кожа была покрыта какими-то уродливыми бурыми пятнами и наростами. Обветшалая одежда висела лохмотьями, не скрывая таких же красных пятен сплошь по всему его расплывшемуся телу.
Безумные глаза зомби, все сплошь в красных и фиолетовых прожилках, выкатились из орбит, и он пошел на меня.
Вернее, как пошел – побежал! Ведь он двигался с поразительной для такого существа прытью.
Вот только я знала.
Это был не зомби.
Это был чумной.
Больной мареновой чумой, которой в Серинити все так боялись, и которая передавалась через зараженную воду.
Уже безумный, гниющий заживо, обреченный на верную смерть.