Инквизитор небрежно отбросил домоводство, не предполагая, что держал в руках древнюю книгу ведьминских заклинаний, поднялся и подошел ко мне.
– Я стал тебе настолько противен, что даже находиться не можешь в одном доме со мной? – негромко спросил Кайзер.
Его серые глаза как будто стали темнее.
– Представь себе.
Избегая такого близкого контакта, я отошла к комоду с зеркалом и принялась стягивать перчатки, делая вид, что совершенно не обращаю на него внимания.
Я неплохо подготовилась – была одета так, как будто действительно вернулась из отеля.
Даже свои растрепанные после полета волосы быстро пригладила руками, скрутила в узел и заколола шпилькой, пока шла по коридору, чтобы это выглядело, как прическа.
Но это был Кайзер Роуэн, и не обращать на него внимания было невозможно.
Он подошел ко мне сзади, почти прижавшись к моей спине.
Я видела его отражение, и чувствовала его сильное тело, как будто скалу позади себя.
В зеркале передо мной мы были рядом.
Он был так близко, что у меня перехватило дыхание.
– Ты так сильно хочешь убежать от меня… – негромко проговорил Кайзер, склонившись ко мне так, что я почувствовала его дыхание своей оголенной шеей. – Но это бег по кругу, любимая…
– Лучше назови меня убогой. Мне это более привычно.
– Мстишь мне за то, что не разглядел тебя. Я понимаю твои чувства, Макси. Но никто не сможет утолить их так, как я.
Я хотела ответить, но Кайзер резко развернул меня к себе, сжав мои плечи.
А я поняла, что говорить с ним через зеркало было намного проще.
Теперь же я видела две бури с глубокими синими, почти черными волнами.
Но я не могла смотреть в них, просто не могла, поэтому отвернулась.
– Я не собиралась тебе мстить, а всего лишь хотела жить новой жизнью, обходя тебя за версту.
Но Кайзер вдруг перебил.
– Ты отвернулась потому, что я тебе противен…
Его пальцы легли на мой подбородок, и он повернул мою голову к себе, вынуждая смотреть.
– Или потому, что хочешь скрыть страсть?
– Бог мог, какая страсть, Роуэн, ты о чем? – засмеялась я. – Мне просто скучно.
Кайзер на миг изменился в лице, но затем ухмыльнулся своей мерзкой и совершенно ослепительной усмешкой.
– Золотко, ну так давай я тебя развеселю.
С этими словами он впился в мои губы жадным, иссушающим поцелуем. Одновременно его руки легли на мои бедра, комкая и задирая шелковую ткань платья.
Долгий и неистовый поцелуй, как будто он хотел съесть меня, поглотить, выпивая каждый мой вдох и выдох.
Ни разу до этого меня не целовали с таким вожделением, отдающимся в каждой клеточке тела, как будто электрический разряд.
Мои отношения с парнями всегда были спокойными, комфортными, тихими, мирными и, можно даже сказать, немного скучными. Не считая куска собачьих экскрементов Моти, разумеется.
В такую бурю я не попадала никогда.