Август Вернер, «Черная элегия». Довольно редкая. Где ты ее взяла?
– Инквизитор, который готовит и разбирается в музыке… – фыркнула. – Может, ты картины пишешь маслом и коллекционируешь винтажные статуэтки? Какие у тебя еще скрытые таланты?
Кайзер в это время осторожно достал пластинку из конверта, сдул пыль и положил глянцевый черный диск на диск граммофона.
Сначала раздался характерный треск, а потом полилась мелодия, которая захватила меня с первых же аккордов.
– Не прикидывайся занудой, – усмехнулся муж. – Тебе не идет. Ты любишь танцевать. Почему бы не подарить один танец мне?
Неведомо каким образом, он оказался очень близко.
Опасно!
Опасность – это слово ярко-красными, пламенеющими буквами зажглось перед моими глазами. Где-то на перефирии сознания зазвучали сирены.
Ведьмино чутье подсказывало, что мое дело – швах.
Может, атаковать его прямо сейчас?
Я смогу – я изучила проклятие, я даже его тренировала...
Проверка, провокация, ловушка!
Игра, в которую он меня втягивает, а у меня на руках слишком мало козырей.
Или мне кажется и он просто пытается очаровать меня и подкупить подарками и показной заботой?
Проклятый, долбаный инквизитор!
Что в твоих мыслях, что в твоей в голове?
ГЛАВА 77
– Только потому, что ты все равно не отстанешь, – с показной ленностью вздохнула я и положила руку на протянутую им ладонь.
От этого прикосновения меня как будто током ударило.
Я лгала – потому что под эту зажигательную мелодию ноги сами шли в пляс.
В какие-то моменты она становилась более медленной и плавной, а в какие-то страстной и быстрой, полной скрытого огня, желания, страсти…
Пока тренировалась с Заей, он по моей просьбе немного подучил меня местным танцам.
Так что я двигалась вполне уверенно, но, разумеется, не так уверенно, как мой партнер.
Хорош во всем – и в готовке, и в танцах, черт бы его побрал!
Идеальность Кайзера раздражала.
Я видела его красивое мужественное лицо совсем близко, чувствовала его дыхание…
Пожалуй, впервые я не могла определить цвет его глаз, обращенных на меня.
Серые? Синие?
Мой пока еще муж, не отрываясь, смотрел на меня сверху вниз, и я чувствовала его сильное тело и едва ощутимый, холодный запах парфюма, от которого у меня слегка кружилась голова.
Одна его рука покоилась на моей талии, крепкая и тяжелая, а вторая сжимала мою руку, крепко, почти до боли переплетя наши пальцы.
Я хотела отвести глаза, я знала – нельзя, нельзя!
Слишком глубокий и близкий зрительный контакт. Слишком взрывоопасная химия.
Слишком я себя выдаю!
Не в силах больше это терпеть, я отвернулась, стараясь сконцентрироваться на колебаниях иглы по дорожке пластинки в граммофоне.
– Смотри на меня, Макси… – хрипло попросил он.
– Не хочу.