– Доченька…
Я видела его всего лишь раз на старой фотографии, которую нашла в жестяной коробочке из-под монпансье, но теперь узнала.
Это был отец Макси, Жозе Видаль, который без вести пропал в Хельмдолле!
По впалым щекам мужчины потекли слезы.
– Доченька моя, любимая, да как же ты тут? Опасно тут, зачем сюда пришла? Беги, беги, малышка моя, убегай скорее из этого нехорошего места! – слабым голосом проговорил он. – Да нет… Здесь не может быть моей Макси, моей маленькой девочки… Проклятый лес снова меня морочит…
Он заплакал уже навзрыд, замотав головой, и у меня сердце защемило от жалости."
"И тут на мою талию легла тяжелая и сильная рука.
Я оказалась вжата в тело Кайзера, а его голос прозвучал над самым ухом.
– Это не твой отец, Макси. Даже не вздумай приближаться к этой твари.
– А я и не собиралась, и лапать меня для этого вовсе необязательно, – негромко отозвалась я. – Во-первых, вряд ли в Хельмдол захаживают охотники и расставляют тут капканы…
– А во-вторых? – в голосе Кайзера прозвучало уважение.
– А во-вторых – он не отбрасывает тени. Что это за существо?
– Перевертыш. Сущность, которая принимает облик умершего родственника.
Я нахмурилась.
Я знала, что папа Макси исчез в лесу, и числился пропавшим без вести. Но сейчас я фактически получила прямое подтверждение его гибели, и это было невыносимо горько.
Жозе был таким счастливым на том старом снимке – свое дело, обожаемая жена, любимая дочка…
Кто мог знать, что этот мужчина встретит такой ужасный конец?
Как будто поняв, что что-то пошло не так, перевертыш активизировался.
Пополз ко мне, плача и крича:
– Максимилиана, моя любимая, обожаемая доченька, я так долго блуждал по лесу! Оголодал и совсем ослаб! Неужели, тебе совсем не жаль своего бедного старого папашу? Макси-и-и-и, помоги-и-и-и-и!
Жутко было смотреть на эту тварь, которая хотела меня заманить. Наверное, если бы я была одна, то сошла с ума от страха.
Но прямо за моей спиной стоял Кайзер, он обнимал меня и рядом с ним, хотела того или нет, но я ощущала себя в безопасности.
Даже в этом жутком лесу.
Лицо Жозе искажалось, его черты совсем переставали напоминать человеческие. Крючковатые ногти, заостряющиеся прямо на глазах, вспарывали мох, по которому он полз.
– Не хочешь помочь своему бедному папочке, да, Макси? Какая же ты мерзкая, бессердечная, бессовестная дрянь! Ты – шлюха, совсем, как твоя мать!
Я вздрогнула всем телом, и Кайзер это почувствовал.
– Отвернись, – коротко велел он и вышел на поляну.
И хотя Жозе не был моим настоящим отцом, я не могла больше на это смотреть и я отвернулась.
Хотя по звукам было ясно, что там происходит.
Гудение магии, взрыв боевого пульсара, нечеловеческий визг нежити, утробные булькающие звуки, чавканье слизи.