Автор
В этой книге жена неверного инквизитора оказывается запертой в смирительной рубашке и отправляется на неизвестную поездку. Внезапная перемена жизни в обычном фастфуде от попаданки создает непредсказуемую атмосферу смеха, страха и драмы.
Солнце ласково касалось твоей щеки
Невозможно это побороть
Живешь свою жизнь
Сделать ремонт в пристройке
Убить его и себя
Получился самый настоящий ребус, для решения которого нами выдвинута была куча различных версий.
– Очень похоже на фразы из какого-то сантиментального романа, – в конце концов заключила я. – Может, важен не этот текст, а сама книжка? Может, она вообще никак не связана с демоном или личностью того, кто его вызывал?
– Разумеется, связана, – ответил тогда инквизитор. – Мне надо еще кое-что проверить… Встретиться с одним человеком.
– С каким?
– С женщиной, которая жила на Вишневой во времена твоей матери. Я больше чем уверен, что эта встреча будет бесполезной и я потеряю время. Но отказаться от нее не могу.
У Кайзера было чутье, поэтому я поддержала его и сказала, что проверить действительно нужно.
Я заметила, что ему это приятно.
– Хотя, старый дом Жозе на Вишневой улице мы уже проверяли – фишки, как всегда, выдали что-то не то, – вздохнула. – И никакой демон там не прятался.
– Его, вообще лучше сжечь, – вдруг сказал Кайзер. – В подполе ведьминские следы – нельзя, чтобы их кто-то обнаружил.
– Как это сжечь? – оторопела я. – А куда я вернусь, когда мы с тобой разведемся?
– Этого не будет, солнце мое, – ухмыльнулся он, а потом вдруг серьезно добавил. – Если хочешь переехать от меня, я куплю тебе новый дом – под надежной магической защитой, чтобы никто и никогда не заподозрил, кто ты есть и чем занимаешься. Но я прошу повременить до момента, когда я разберусь с демоном и его таинственным призывателем.
"– Значит, силой удерживать не станешь? – внимательно посмотрела на него я.
– Не стану, – кивнул Кайзер. – Но я сделаю все, чтобы ты просто не захотела уйти…
Он посмотрел на меня так, что меня кинуло в дрожь.
И даже сейчас, занимаясь зельем-хромоткой, я не могла избавиться от воспоминания о его серо-синих глазах и сильных уверенных руках.
О том спокойствии и чувстве защищенности, которое охватывало меня рядом с ним.
Козлина знал, на что давить, чтобы получить желаемое…
Или действительно перестал быть козлиной?!
Усилием воли я отогнала непрошенные мысли о нем, и занялась главным ингредиентом зелья – живкостью.
Заранее высушенные листы нужно было растолочь в мельчайший порошок, прежде чем ссыпать в котел.
Чем я и занялась, разложив листы на деревянной дощечке, а ее предварительно положив на заботливо расстеленную газетку.
Газетка была свежей, и я уже прочитала ее утром.
