Автор
В этой книге жена неверного инквизитора оказывается запертой в смирительной рубашке и отправляется на неизвестную поездку. Внезапная перемена жизни в обычном фастфуде от попаданки создает непредсказуемую атмосферу смеха, страха и драмы.
Козлина явно собирался зажить припеваючи вместе со своей Бладью, а тут такая незадача.
– Ты хочешь запереть в дурдоме совершенно здорового человека. Какая же ты скотина, Роуэн!
– В дурдоме тебя явно ждала жизнь намного радужнее семейной жизни со мной, – криво ухмыльнулся инквизитор. – Жаль, что ты этого не поняла. А это уже твоя ошибка, Максимилиана. Готовься за нее поплатиться…
– А, может быть, это тебе нужно приготовиться поплатиться за то, что ты такой конченый мудак?
Я посмотрела на него в упор.
А Кайзер склонил голову набок, вглядываясь в мои черты.
В каждую петельку моего комбинезона!
Я знала, кого он перед собой видит – куклу Чаки.
Но меня это ничуть не смущало.
Наоборот, внутри поднялось дикое, всепоглощающее желание макнуть козлину прямо в грязь всей его меркой, наглой и аристократической мордой.
Так паршиво выглядела ухмылка Кайзера.
– Похоже, ты перепила каких-то волшебных таблеток, и возомнила себя той, кем не являешься, – вальяжно проговорил он. – Что-то с тобой не так.
Я откинулась в кресле, положив руки на подлокотники.
– Тогда давай обсудим начинку для пирога. Мышьяк или цианид? А, может быть, ты предпочтешь стрихнин, мой дорогой, мой обожаемый муж?
Услышав это, Кайзер засмеялся.
Обидно и так издевательски нагло.
– А, теперь понятно, не таблетки, – понимающе кивнул он. – Ты решила сменить пластинку, убогая, и попытаться меня развлечь.
Я задрала подбородок.
– Не смей сравнивать меня, аристократку, с этой дешевой плебейской путаной.
В этот момент я прям ощутила себя представительницей аристократического рода, хоть и достаточно скромного."
"– За всю свою жизнь я не встречал никого, более непохожего на человека аристократической крови, чем ты, убогая, – отозвался Кайзер и добавил с издевкой.
Мой взгляд скользнул по его великолепному обнаженному торсу…
Расстегнутый ремень брюк…
Ясно, на что он намекает.
Хочет, чтобы я сделала ему…
С ужасом я ощутила воспоминания Макси, как свои. Ей так это нравилось.
Она делала это неумело. Со всей страстью, на которую была способна.
