Свидетельство придет через пару дней.
От этой мысли я чувствовал небывалое облегчение, и даже какой-то внутренний подъем – ведь я наконец-то смогу избавиться от убогой.
И все-таки что-то словно не давало мне покоя...
Может быть, то, что Максимилиана Видаль перестала быть убогой и обрела внутренний стержень?
Да такой, каким не каждый мужчина похвастаться сможет.
Несмотря даже на то, что выглядела, как полное чучело, аура уверенности в себе буквально била из жены ключом, и заставляла забыть о ее нелепой внешности.
В Максмилиане появилась какая-то загадка.
И эта загадка была мне интересна. Чисто по-человечески, не по-мужски.
Для мужского интереса у меня была Бладина Левак.
С некоторых пор аколитка шла на все, чтобы меня ублажить.
Вот только странно…
В последнее время во время секса я не мог смотреть в ее фиолетовые глаза.
Мне мерещился зеленый.
ГЛАВА 47
– Кайзер, милый, в последнее время ты совсем обо мне не думаешь, – недавно сказала любовница, заявившись ко мне в кабинет инквизиции. – Понимаю, что ты сейчас вплотную занят разводом, но так нельзя. Я жутко соскучилась…
И она, надув губы, уселась передо мной на стол, прямо на фотографии со вскрытия Ребекки Видаль, которые я изучал.
На груди женщины виднелась небольшая вертикальная царапина, которую коронер в своем отчете почему-то не упомянул.
– Ка-а-а-айзер… – протянула Бладина и слегка раздвинула ноги. – Полковник, вы меня, вообще, слышите?
Вообще-то я никогда не был против секса в своем кабинете, но сейчас, когда я был по-настоящему занят, игривость Бладины вызвала раздражение.
– Будь добра, слезь с фотографий трупа.
Во влажных фиолетовых глазах любовницы мелькнула обида, но она тут же послушно подчинилась и принялась щебетать, как ни в чем не бывало:
– Дорогой, говорят, в эту субботу в клубе леди Шипры праздник – Змеиный день! Мне бы так хотелось посмотреть на танцы нагов! Слышала, это необыкновенно возбуждающее зрелище…
И она вильнула бедрами, делая вид, что танцует. Еще и руками по груди провела.
Вот только вышло это у Бладины не соблазнительно, а вульгарно.
Как там Максимилиана ее назвала?
Дешевой плебейской путаной.
Осознав, что снова почему-то вспомнил жену, да еще рядом с любовницей, я разозлился.
О Змеином празднике – дне, когда наги празднуют свое новолетье, я совсем забыл. Хотя должен был помнить, ведь раса в списке неблагонадежных, и приглядывать за ними надо.
И за Шипрой тоже. Старая коварная змеюка затаила на меня зло, хоть и ласково улыбается в лицо и вообще, должна быть благодарна, что жива.
Так что заглянуть в субботу в клуб ненадолго стоило. Исполнить мечту Бладины и отпраздновать грядущий развод – почему нет?
Когда я ответил согласием, любовница запрыгала на месте от радости, но тут же опечалилась.