Дойчланд-стрит находилась в самом центре Твинбрука – я с радостью отметила, что эта улица была очень оживленной.
По левую сторону находились административные здания, а по правую – различные небольшие магазинчики и лавки.
С неприятным чувством я оглядела особняк великой инквизиции, который выделялся среди остальных строений мрачностью своего темного викторианского фасада.
Прямо над тяжелыми дубовыми дверями с черными стеклами висела эмблема инквизиции – раскрытая книга и меч, объятые огнем, которые символизировали неустанную борьбу с темными силами.
М-да уж, будь я на месте Макси, то и близко к этому застенку, где трудился Кайзер, не подошла!
А она еще умудрялась таскать ему туда обеды.
Ну ничего, теперь мои кушанья муженек, который очень скоро станет бывшим, только во сне и увидит!
Так что сейчас меня интересовала не левая, а правая сторона.
А именно – бывший магазинчик моего бедного отца Жозе, в котором он торговал фруктами, и который так легко отжал себе его братец Вилсон после смерти матери.
Сверившись с картой Твинбрука, которую по-тихому позаимствовала из библиотеки Кайзера, я быстро нашла нужный дом и чертыхнулась!
Как назло, помещение было расположено прямо напротив входа в инквизицию.
Ладно, во всем надо находить свои плюсы.
В инквизиции, так же, как и в любом другом административном заведении, куча народа работает… Что мне и нужно.
И фиг бы с ним, с козлиной этим.
Увижу его – просто плюну в его сторону, да и дело с концом!
Полная энтузиазма, я направилась к крыльцу, и тут замерла как вкопанная.
Ну еклмн!
Такого даже я не ожидала!
Я видела старую фотку – раньше это была симпатичная чистенькая лавочка с яркой вывеской и крашеным нежно-зеленой краской фасадом.
А сейчас тут продавали…
ГЛАВА 49
«МОТЫЛЬ. ЧЕРВЬ. ОПАРЫШ» – доброжелательно гласила грязно-серая дощечка с неровно выведенными красной краской буквами.
А облезлый фасад своим цветом до боли напоминал цвет детской неожиданности.
– Мотыль. Червь. Опарыш, – обалдевая, перечитала я.
То есть, вместо хорошенькой миленькой лавочки Жозе его брат Вилсон разместил в этом помещении…
Вериферму.
Вери, мать его, ферму, где для любителей рыбалки продавалась наживка, которая здесь же и выращивалась!
Продолжая обалдевать не по-детски, я ступила в темное, холодное и сыроватое помещение с кирпичными стенами и земляным полом, заставленное стеклянными резервуарами с мутными стенками.
Внутри этих резервуаров ползали, копошились, в общем, осуществляли бурную деятельность черви самых разных расцветок, форм и размеров.
Это была какая-то червячная феерия!
Запах гниющего компоста ударил в нос.