Автор
Я стояла спиной к окну, наблюдая за тем, как судовые приставы описывали наши житейские вещи, словно виноград на солнце. Гул трактора напоминал мне о том, что мой мир рушится под ногами, и я сама ни разу не сказала "остановись". Усталость накатывала с каждым мигом, заставляя дрожать в изнеможении....
Но счастье не может длиться вечно, как бы нам этого ни хотелось.
— Лана, мне нужно уезжать, срочно, — сказал однажды Арманд, врываясь в мой сон.
Я подскочила на кровати, оглядываясь по сторонам, приходя в себя. Испугалась, но ещё сильнее встревожилась, когда увидела глаза Арманда: огромные, тёмные — чернее и глубже полуночи, что царила за окном, с паническими искрами вокруг зрачка.
Я попыталась узнать, что случилось, но Арманд лишь тяжело дышал, будто бы боялся произнести вслух то, что тревожило.
— На работе что-то? Почему ты молчишь?
Арманд застыл памятником, запустив руку в волосы, а взгляд рассеянный, пустой.
— Жене плохо… его в больницу увезли. Приступ. Мне нужно… нужно к нему. Понимаешь?
Он говорил, обводя лихорадочным взглядом комнату — сильный и несгибаемый в своей титанической воле, только я видела, с каким трудом ему давалось каждое слово.
Дмитриевский действительно много значил для него — с этим ничего не поделаешь.
— Я с тобой, — решительно заявила и метнулась к большому встроенному шкафу, в чьих недрах был спрятан мой чемодан.
Не знала, чего он ждал от меня, но оставлять его одного в таком состоянии я не планировала. Ну и ко всему прочему… там наверняка будет Снежана. Обойдётся с моим мужем наедине оставаться. Арманд теперь мой, какая бы причина не стояла во главе нашего брака.
24 глава
Арманд
Честно, совсем не ожидал, что Лана, без раздумий, рванёт за мной. Вообще, если честно, не в том состоянии был, чтобы хоть о чём-то размышлять. А она, ты гляди, мигом собрала чемодан, подцепила на Лорда ремешок поводка, и уже через пять минут я запирал дверь нашего дома — дома, в котором впервые за долгие годы был по-настоящему счастлив.
Снежана позвонила вся в слезах, вопила, что Женя умирает, и умоляла приехать быстрее. Её мне не было жаль, а вот состояние Дмитриевского встревожило.
Боялся не успеть, боялся не увидеть. И пусть паника — не мой конёк, всё-таки я слишком хорошо знал жизнь и видел дохрена смертей, чтобы хлопать себя ушами по щекам.
— Я рядом, — шепнула на ухо Лана, а я сжал её руку, паркуя машину у входа в клинику.
— Ты слишком хороша для меня, моя девочка. — Я быстро поцеловал Лану и распахнул дверь.
