Автор
Я стояла спиной к окну, наблюдая за тем, как судовые приставы описывали наши житейские вещи, словно виноград на солнце. Гул трактора напоминал мне о том, что мой мир рушится под ногами, и я сама ни разу не сказала "остановись". Усталость накатывала с каждым мигом, заставляя дрожать в изнеможении....
В палату заглянула медсестра, улыбнулась мне, а в глазах усталость и тревога. Я не стал задерживаться — поднялся, коснулся рукой исхудавшего плеча Дмитриевского и, не оборачиваясь, вышел в распахнутую дверь. Проклятие, как в груди-то давит что-то, скребётся, ноет…
Потёр глаза, сжал пальцами виски, делая глубокие вдохи. Нужно успокоиться, нужно домой ехать, выспаться, что ли. Если вообще получится в ближайшее время заснуть.
Когда вышел из двери бокса, увидел Снежану. Она меня тоже заметила, потому что скуксилась как-то вся, поникла, будто рыдать намерилась.
— Ты был у него, был? — рыдала Снежана, захлёбываясь икотой. — Меня не пускают, он не пускает. Я не знаю, что делать. Он не хочет меня видеть, только тебя!
— Отвали от меня, — попросил, отрывая цепкие руки от своей шеи. — Не хочет видеть, значит, не ходи. А мне и так тошно.
— Арманд, но я ведь его жена, — всхлипнула, а я понял, что на нас уже смотрят охранники, да и пара медсестричек поглядывали с интересом, застыв в коридоре.
— Ваша семья, сами разбирайтесь.
Я старался говорить тише, чтобы не привлекать повышенное внимание, но вдруг увидел Лану, выходящую из лифта с двумя большими стаканами кофе. Вышла, да так и замерла в метрах десяти от нас со Снежаной.
В голубых глазах что-то странное мелькнуло, и Лана было сделала шаг вперёд, но снова остановилась.
Снежана тоже увидела Лану, и я поклясться готов, что на её неестественно пухлых губах мелькнула улыбка.
— Ладно, Арманд, вижу, тебя ждут, — заметила и отошла от меня, давая возможность уйти. — Удачи.
Но что-то мне подсказывало, что имела она в виду вовсе не это.
25 глава
Лана
Когда Арманд скрылся в дверях бокса, я попыталась почитать книжку, скачанную недавно в телефон, но поняла, что буквы плывут перед глазами, а в ушах шумит от беспокойства. Точно не до приключений отважного рыцаря, отстаивающего честь дамы, и его бравого товарища.
Снова спрятала телефон в сумку, тяжело вздохнула и поднялась на ноги.
Улыбка — единственное моё оружие. Защищалась, как умела.
— Я за кофе схожу, — сказала, а охранник пожал плечами. Мол, ему на эту информацию в целом и меня в частности плевать с высокой колокольни.
Правда, напоследок сжалился надо мной, убогой:
— Там, внизу, автомат есть хороший.
