Но Мили не убежала, она продолжила воплощать мои грязные фантазии. Теперь ее желания сместились, оргазм был отсрочен. Милана продолжала гладить клитор, но при этом уже не балансировала на грани.
Именно этого я и добивался. Сняв боксеры и еще раз облизав ее скользкий пальчик, я устроился между ее ног, отдавая новый вежливый приказ.
- Не убирай руку, пожалуйста. Продолжай...
Наверное, я снова вошел в нее слишком быстро и чересчур резко. Мили сжалась внутри, как будто не хотела меня пускать.
- Что? - спросил я ее. - Не так?
- Я... совсем забыла, - прошептала она еле слышно. - Забыла о контрацепции.
- Ничего, - тут же решил я. - Все будет хорошо. Не беспокойся. Ты только продолжай.
Я взглянул вниз, где наши тела соединялись, и пальцы Миланы порхали над клитором. Я сидел на коленях между ее ног, держал жену за бедра. Мне отчаянно хотелось кончить в нее.
Стараясь не думать об этом, я начал двигаться и продолжил наблюдать за Миланой. Наверное, не стоит говорить, что при этом кончить мне захотелось в нее еще сильнее. Мили тоже корчилась и выгибалась, продолжая себя гладить.
- Руслан, -взмолилась она. - Руслан, я не могу больше...
- Кончай, малышка, - разрешил я, а сам специально замедлился.
Так она ярче и дольше проживет свой оргазм. А еще меньше вероятности, что я спущу раньше времени. Ощущать, как Мили пульсирует вокруг меня, видеть, как она дрожит и стонет - оказалось огромным кайфом и нелегким испытанием для моей выдержки, но я справился.
Мили сама положила пальцы мне в рот, как только ее отпустила вибрация оргазма. Я пососал их, отпустил и тут же выпалил:
- Как ты относишься к детям?
Она сдвинула брови и ответила:
Я толкнулся в нее глубже, держась из последних сил.
- Нет, Руслан. Я не хочу сейчас рожать ребенка, - почти заорала на меня Мили.
- Бля, - выдохнул я.
Договориться не получилось. Я вышел из нее и кончил на живот жене.
Моя сперма на ее коже смотрелась так круто.
Я ебнулся, наверное. Окончательно.
Глава 17. Привет, Москва
Руслан смотрел на мой живот, словно это была сложная и противоречивая картина авангардиста начала века. Я чувствовала себя очень странно, но скорее хорошо, чем плохо. Мне нравились эти грязные разговоры и игры. Мне нравилось, что мой муж терял голову и спрашивал во время секса странные вещи. Мне нравилось, что он сейчас продолжал смотреть, размазывая сперму по коже. Немного тревожно, конечно, что он заговорил о детях.
Я совсем не готова была даже к упоминанию, не говоря уж о самой возможности забеременеть.