Автор
В ужасающей пленке из камня и алчности русских богачей, женщина по имени Маша вынуждена сниматься в элитных фотоуслышках под чарующий взгляд модного фотографа. Она чувствует себя насквозь обжигаемой жарой, а любовь к подружке лишь растет вместе с желанием уйти из этого безумия....
Скорее, я только что обрела злейшего врага. Смотрю на Хэла и внутренне обмираю. Начинаю жалеть о принятом решении, но поздно. Назад дороги нет. Задавака жрец должен почувствовать, что значит, когда тебя выставляют дураком.
— Мяу… — тихо произносит он.
Ну, разве это клич боевого кота? Больше похоже на жалобное мяуканье. Качаю головой и скрещиваю на груди руки, желая хоть немного отгородиться от пронизывающего взгляда Хэла.
Но от него нет спасенья. Скрипнув зубами, Хэл оглашает бальный зал воистину звериным ревом.
— Что здесь происходит? — недоумевает Клира. — Куда направился рейн Хэл? Он не может вот так просто покинуть зал.
А вот Инке, напортив, не спешит возвращать сына. Смотри ему вслед и хихикает в бороду. Со стороны выглядит так, будто он доволен происходящим.
— Не знаю, что ты с ним сделала девочка, — обращается ко мне верховный жрец, — но я еще не видел Хэла таким…
Он делает неопределенный жест рукой, и я предполагаю:
— Рассерженным? Боюсь, на этот раз я поступила крайне неосмотрительно.
— А мне показалось, его клич звучал вполне убедительно, — возражает Инке. — Страстно и в то же время достойно. И все же нам стоит соблюсти традиции. Хэл обязан вернуться и потанцевать с остальными участницами. Правда, я не думаю, что кому-то удастся повторить твой опыт.
Да уж, больше никто не решится засунуть голову в пасть тигра. Сердить Хэла себе дороже. И все же я чувствую легкое удовлетворение.
И отчего меня это заботит?
— Спасибо за представление, — кланяется Бэл и приглашает на следующий танец. — Моему брату нужна была эта оплеуха, чтобы хоть раз почувствовать собственную уязвимость. По сути, все мы беззащитны, когда речь заходит о тайнах сердца.
— Это вы о чем? — недоумеваю я.
Не попадаю в такт музыке и наступаю Бэлу на ногу.
— Ты значишь для Хэла больше, чем он хочет показать, — поясняет Бэл. — Уверен, он постарается тебя заполучить. Любым способом.
— Чтобы убить, — соглашаюсь я. — Боюсь, теперь это главная цель рейна Хэла. Я раздразнила злобного людоеда, и теперь он проглотит меня, как вишенку, даже косточкой не подавится…
— Не думаю, что все будет так, — подбадривает Бэл.
